Раздался голос Треона:
— Идут!
Старк расставил рабов по местам и выскочил наружу. Они с Треоном спрятались в аллее.
К бараку приближались двадцать стражников. Это был караул, каждое «утро» выгонявший их на работу — таскать бесполезные камни.
Когда часть отряда уже была в бараке, Старк подал короткую команду. Бесшумно заработали парализаторы, и восемь оставшихся снаружи стражников упали, как подкошенные. Из барака еще некоторое время доносился шум борьбы и жуткие крики, но вскоре и там все стихло.
Бледный свет зари занимался над Шарааном, когда рабы вышли из моря и направились по широкой набережной к замку Лхари. Ненадолго покинув отряд, Старк скользнул в тень скалы и, достав из-под валуна свой пистолет, посмотрел на раскинувшийся перед ним город. С моря поднимался кровавый туман, улицы были пустынны. Землянин долго разглядывал мрачную громаду замка, возвышающуюся над низкими строениями, затем вернулся к отряду, отдал свой парализатор жителю болот и, сказав несколько слов Хильви, направился вместе с Треоном назад, к морю.
Они медленно плыли вдоль скального основания острова, когда Треон коснулся руки Старка и указал на небольшое круглое отверстие.
— Туннель сделан очень давно и служит для того, чтобы Лхари могли незаметно покидать замок. Передвигаться по нему нужно как можно тише. Малейший шум — и мы окажемся в руках стражников.
Они долго плыли в кромешной темноте, пока не оказались в небольшой пещере, пол которой был выложен мраморными плитами.
Треон подошел к гладкой стене из полированного камня и нажал на нее плечом. Громадный блок медленно повернулся.
В помещении никого не было, и они быстро вошли. В этот момент открылась высокая дверь, и в комнату вошел слуга в яркой шелковой одежде. Он, очевидно, хотел заменить угасающий факел на новый, но увидев их, застыл и выронил факел, беззвучно раскрывая рот. Старк вспомнил, что рабам в замке отрезали языки, чтобы они не болтали лишнего. Треон попробовал ласково заговорить со слугой, но тот повернулся и бросился бежать по длинному, тускло освещенному коридору. Хорошо понимая, что он не должен уйти, Старк без труда догнал его и ударил, рукояткой пистолета по голове. Слуга упал и затих.
Больше никого не встретив, они прошли через несколько пустых темных комнат, пока Треон не остановился у маленькой двери из полированного золота. Он дико взглянул на землянина и открыл дверь.
Глава XII
Они оказались в громадном зале, в котором землянин впервые увидел Лхари. Все Лорды Шараана были на месте.
Конд сидел рядом с Эйрил, испуганно разглядывающей свои руки, Бор колотил маленького дракона и смеялся над его бессилием, Варра играла с соколом, пробуя пальцем остроту его клюва, старуха лежала с куском жирного мяса в бесформенных руках.
Треон медленно подошел к свету.
— Узнаете меня? — громко спросил он.
Глаза старухи жадно заблестели:
— Да, ты Треон, — ее громадное тело всколыхнулось.
От черных стен отразился шепот:
— Треон! Треон! Треон!
Конд подбежал и коснулся дрожащими руками нового тела кузена.
— Ты нашел секрет!
— Да, — Треон засмеялся. — Да, я нашел его, но он исчез. Теперь вам вовеки не воспользоваться этим страшным оружием. Эджил умер, дни Лхари сочтены.
Старуха прошептала:
— Ты лжешь!
Треон повернулся к Старку.
— Спроси его. Спроси иноземца с неистовыми глазами, лгу ли я.
Бор испуганно закричал. Он вопил, со страхом разглядывая смуглого землянина и вдруг бросился из зала, на бегу созывая стражу.
Снаружи донеслись звуки битвы. Вытаскивая из-за пояса пистолет, Старк неспеша направился к Лхари. Треон не нуждался в помощи: он держал Конда за горло и улыбался.
Старк не стал ему мешать.
Перепуганная насмерть старуха, задыхаясь, пыталась отдавать какие-то приказы, но ее никто не слушал. Эйрил истерически захохотала. Она все еще смеялась, когда Варра подошла к землянину и тихо сказала:
— Ты дурак, дикий человек. Ты не хотел взять то, что я тебе предлагала, а теперь не получишь ничего, кроме смерти.
Сдернув колпачок с головы птицы, она бросила сокола прямо в лицо Старка и, выхватив тускло блеснувший кинжал, с нечленораздельным криком вонзила его в бок Треона.
Треон покачнулся, руки его разжались, и Конд, полузадушенный, разъяренный, с пузырящейся на губах пеной, рухнул на пол. Рука его потянулась к рукояти меча.