— Фин, не надо... — серьёзно ответила я сверля взглядом. — Ты кончил в меня?
Мальчик покачал головой отрицательно.
— Тогда я знаю чем занять твой рот. — сказала я и откинувшись назад потянула его голову к своему лону.
—Госпожа, нельзя так после слов любви затыкать... — не успел он договорить, так как я уткнула его в свою щёлку и руками, за голову, направляла его язык.
Некоторое время в свете факелов и ярких ночных звёзд я постанывала и обхватывала ножками голову мужчины, старательно вылизывающего меня, пока не притянула его к себе с горящими глазами.
— Я хочу в постель! Сейчас же! — перевернулась на четвереньки, схватила свою ткань, обмоталась ею под грудью и забежала в комнату, запрыгнув на стол.
Фин вошёл в дверь тоже пытаясь прикрыться тканью, но предательский стояк никак не хотел прижиматься к телу, отчего я захихикала и взяла кружку с вином. Жадно пила, проливая на себя и почувствовала как руки мужчины и жаркий рот блуждают по моим грудям. Поставила кружку и охнула, так как Фин взял меня на руки, отнёс в постель и сорвал ткань. Я поступила так же с ним и раскинув ножки, правую завела носочком ему за спину заставив лечь и накрыть меня всем телом. Протиснула свою руку между нашими телами и попыталась схватить его за член, но Фин захотел самостоятельно это сделать. Привстав на одной руке он взял свой орган у основания и поводил головкой по моим половым губам.
— Ох, не томи меня... вставь... — шептала я, подсунув подушку род голову и обхватив ногами бёдра мужчины. — Да, чёрт, Фин... как ты хорош...
Закрыв глаза я вцепилась руками в простыню и завывала от размеренных, настойчивых насаживаний. Мужчина целовал мои плечи, шею и умудрялся даже больно кусать соски, что приводило меня ненадолго в чувства от бесконечного удовольствия. Но внезапно мальчик остановился.
— Что? Что случилось, Фин? — в непонимании спросила я встретив серьёзный взгляд.
— Я хочу поцелуй. — сурово сказал он и я стиснув зубы и запрокинув голову зарычала в припадке ярости.
«Чёртов истязатель! Не надо было отдаваться ему!» — подумала я, а как взяла себя в руки, обхватила его голову и страстно целовала губы мальчика.
—Доволен?
— Нет. — отрезал он и попытался покинуть моё тело, но я вцепилась в него как безумная не выпуская.
—Прости, Фин, пожалуйста, прости. — целовала его шею, до куда доставала, и после оказалась в сидячем положении на нём. — Пойми, я боюсь... боюсь быть с тобой открытой. Боюсь слишком привязаться к тебе...
Не зная, что ещё добавить, снова прикоснулась своими губами к его. Сначала нежно. Наслаждаясь его верхней губой, затем нижней. Затем касаясь его языка, всё глубже и глубже утопая в этом поцелуе. Расслабляясь в его руках, отдаваясь мужчине без остатка.
Оказавшись на спине, я уже не могла оторваться от этого поцелуя. Под активными движениями бёдер Фина я перестала сопротивляться, пытаться контролировать. Поцелуй мальчика поглотил меня с головой, а настойчивый секс только усиливал ощущения, и сжавшись всем телом я провалилась в пучину сметающего удовольствия.
—А-а-ах, Фин, ты сделал это... у тебя получилось... ты меня затрахал... — сквозь пелену удовольствия говорила я бред и пыталась смочить слюной пересохший рот. — Делай со мной что хочешь, верти как хочешь... я уже не способна тебе противостоять...
В себя я пришла, когда большинство свечей в комнате потухли. Проверила руки. За головой и подушкой. Ладони страшно болели, потому что наверное искусала.
— Фин, где мои ноги? — спросила я, не открывая глаза пребывая в полной прострации бесконечного удовольствия.
— В моих руках, госпожа... — ответил котик и провёл рукой по моему животу и тазовым косточкам, а я услышала поцелуи, очевидно моих ног.
—Значит твой член где-то недалеко от моего лица? — спросила я шаря рукой слева от себя.
—Госпожа, ваша похоть неисправима... — ответил Фин и я всё же смогла нащупать его стояк в свете одной, ещё теплившейся свечи.
— Кто бы говорил. Ты с меня уже битый час не слазишь, а сам до сих пор не получил удовольствие. Какая из меня хозяйка, если я не могу позаботиться о своём слуге? — ответила я, с трудом повернулась на левый бок и обхватила губами, красную замученную стояком головку.
— Ох, госпожа... я надеялся что вы это скажите. — облокотился Фин на левый локоть, а правой мял и тискал мою грудь, пока я со всем рвением сосала его член.
Челюсти и горло уже порядком занемели, однако признавать поражение я не собиралась. Встав на четвереньки, приложила все усилия своего тела, шею свело безумно, а разум, словно в медитации оторвался от реальности. Ритмичное шлёпанье моего мокрого лица в промежность Фина, казалось всё что, заботило меня сейчас, в желании победить этот несокрушимый, великолепный стояк. И, наконец услышала тихие стоны и конвульсивные вздрагивания мужчины.