В этот день я, впервые тех пор, как мне впервые в руки попало что-то, что напоминало меч не только мне самой, сделала взмах и разбила люстру в собственной комнате.
Когда я заставила себя выпустить меч из рук и спрятать его лезвие в ножны, то в моей голове не было места вопросу идти или не идти на предложенную встречу, как и не было больше вопроса о том, пойти ли на вечеринку. Вопрос был только один - как не сойти с ума, дожидаясь полуночи. Даже находясь дома я была вся, как на иголках, едва находила себе месте и с огромным трудом подавляла в себе возбуждение, заставляя себя не расхаживать по квартире как зверь в клетке.
Весь оставшийся день я разыгрывала в голове возможные вопросы и варианты событий, почему-то без конца думала о том, как одеться, стоит ли надевать приличную юбку и блузку, или же джинсы, краситься или нет, что взять с собой, и стоило ли попытаться сделать что-то с волосами. Только одно я знала точно - душиться не стоило. Трижды я принимала душ, и дважды сразу после покрывалась потом, едва погружаясь в собственные мысли о том, что принесёт мне эта ночь, которая, как назло, приближалась так невероятно медленно.
За пять минут до полуночи я была на месте. Адрес на визитке привел меня на тихую и даже безлюдную улицу в Хамовниках. На всей улице не было ни единого человека. Только редко проезжающие машины и грустно нависшие над дорогой фонари.
На мне были зеленая майка с принтом в виде норвежских гор и свободные черные штаны. Ничего лучше я придумать так и не смогла, только за минуту до выхода спрятала в объемные карманы штанов складной нож и перцовый баллончик. Зачем? Об этом я думала всё время, что сюда ехала, и так и не нашла ответа.
По нужному мне адресу было небольшое двухэтажное здание постройки конца девятнадцатого века. Скорее всего когда-то это был доходный дом. Простой, без излишеств, практически лишенный декорирования, но аккуратно отреставрированный и ухоженный, не лишенный шарма, которым изобиловал Питер, и не изуродованный кондиционерами, антеннами и проводами. Даже новые окна с двойным стеклом имели деревянные рамы и не пытались уродовать старый дом новомодным пластиком.
Над единственным входом был аккуратный козырёк, который укрывал собой стеклянную дверь. Справа от неё, на стене, была скромная табличка - «Тишь. Лучшая европейская кухня. И не только. От полудня до полуночи». На самой двери, с обратной стороны, за стеклом, висела другая табличка - «Закрыто. Пожалуйста приходите завтра. Увидели эту надпись? Для вас завтра скидка! Кодовое слово - ноумен». «Кодовое слово» было написано стираемым маркером и явно обновлялось каждый день.
Я была в замешательстве. Ни рядом, ни на всей улице не было ни единого человека, дверь была закрыта, за ней была темнота, точно так же как и ни в одном окне здания тоже не было света. Подойдя вплотную к двери я попыталась разглядеть хоть что-то или кого-то за ней, но не увидела ничего дальше метра. Вдруг, словно привидение, из темноты по другую сторону стекла выплыла Снег. Короткий и жесткий щелчок замка и дверь передо мной открылась.
-О, Катя, молодец, что пришла, -вместо приветствия серьезным тоном произнесла оборотень, неотличимая от человека, которая сперва одним глазами внимательно и быстро осмотрела всю улицу.
Прежде чем я успела что-то сказать она схватила меня за руку и буквально втянула в темноту, из которой сама только что вышла. Как только замок за моей спиной снова щелкнул стало чуть страшновато.
-Как себя чувствуешь? Как рука, как шея? -практически дежурно поинтересовалась лиса тут же взяв меня под локоть и поведя вместе с собой вглубь здания.
-Спасибо, всё хорошо, -неловко ответила я, не различая в темноте ничего дальше вытянутой руки. -Спасибо вам, что вы...
-Прекрасно, рада слышать, -перебила меня Снег как раз в тот момент, когда мы вошли в зал. -Пойдём, все тебя ждут.
Я оказалась в просторном помещении со множеством столов стоявших вдоль стен, в котором было слишком темно, чтобы различить интерьер. Темноту здесь едва-едва разгоняли несколько электрический свечей, которые стояли по центру столов и чьи изящные лампочки пытались изображать огонь. И только они дали мне понять, что зал не пустовал. Не считая Снег, ко мне были прикованы пристальные взгляды еще девяти пар золотых глаз, чьи обладатели заняли места за столами, разделившись на маленькие группы. Не произнося ни слова, не двигаясь и будто даже не дыша они изучали меня так пристально, так следили за каждым моим шагом, за каждым движением, за каждым вздохом, что я ощутила себя главным блюдом этого вечера.