Он говорил спокойно, уверенно, и одновременно с нажимом, будто убеждал меня в правоте собственных слов, чем одновременно заставлял меня чувствовать себя еще более неловко, и одновременно распаляя огонёк моей гордости. И против моей воли он распалялся так, что я боялся, что он начнет быть видимым в темноте.
-Но я видел и гораздо больше, -продолжил оборотень, который будто и сам был горд, что был свидетелем тех событий, о которых говорил. -Видел как ты не бежишь, когда тебе страшно, как ты не собиралась сдаваться, когда всё было против тебя, и как готова была защитить меня, когда сама едва стояла на ногах. Подумай о нашем предложении еще и вот как - мы не просто предлагаем тебе стать оборотнем, мы предлагаем тебе в каждую минуту твоей жизни быть тем, кем ты хочешь быть, быть самой собой, а не прозябать всю жизнь у чертежной доски, или как ты там это делаешь, и только иногда изображать настоящую себя изредка выезжая на полёвки.
Мои ногти казалось до крови впились в ладони. Лис знал куда бить, и бил со всей силой, бил без жалости. И с каждым его словом это звучало всё более заманчиво, всё более соблазнительно, чертовски соблазнительно. «Да!» - хотела я закричать. «Да! Да! Я согласна! Дай мне это сейчас же!» - хотело вырваться из моего горла, но отчего-то я молчала. Мне казалось, что я хотела прокричать это самой себе, но та я находилась от меня по другую сторону едва видимого, но звуконепроницаемого стекла.
-Став нами, -решила дополнить слова Шамы Марка, -ты получишь не только возможность драться, а гораздо больше. Ты получишь и тех, кого захочешь оберегать, и тех, кто захочет оберегать тебя тоже, а вместе с этим и возможность строить своё и наше общее будущее. Думаю, чем мы занимаемся ты уже знаешь?
-Да. Вы восстанавливаете Всполох.
-Не совсем, -покачала головой лисица. -Тот Всполох погиб, безвозвратно, и ни к чему пытаться оживить мёртвое, и тем более идти их путём. Мы строим новым Всполох, частью которого я, и мы все, хотели бы тебя видеть.
Я не знала, что ей ответить. Не знала что вообще говорить, и тем более избегала смотреть в глаза им обоим. Я чувствовала, словно рядом существовала непреодолимая и совершенно невидимая стена, об которую я прямо сейчас в кровь разбиваю кулаки и голову, вот только я никак не могла понять что и от чего она отделяет.
-Разумеется, существуют и определенные условия, -не торопясь, словно готовя меня к чему-то неприятному, произнесла лисица допив очередной бокал вина и складывая пальцы пирамидкой, так что кончики её черных когтей касались друг друга.
Подвох. Конечно был подвох. Всегда есть подвох.
-Если ты станешь оборотнем, то дороги назад уже не будет, -лиса посмотрела мне в глаза так пристально, словно хотела, чтобы я особенно четко уяснила этот момент. -Не существует ни лекарства, ни колдовства, ни чего-либо еще, что сделает тебя человеком. Человек может стать много кем, такова ваша природа, но единожды став другим обратно уже не вернуться.
-Ты и не захочешь обратно, -дополнил её слова Шама голосом торговца, который был уверен в своём товаре.
-Мы - организация, и у нас существует иерархия. Сейчас на её вершине нахожусь я, и Шама, и это означает, что тебе нужно будет нас слушаться и делать то, что мы тебе говорим, даже если тебе не всегда будет это нравиться. Но это не значит, что мы не будем прислушаться к тебе и к тому, что ты думаешь. В конце концов главная задача этой организации - благополучие всех её членов.
-Это не страшно, -подмигнул мне лис. -Начальник из неё еще тот, но жить можно. А со мной вообще можно халявить.
Лиса на мгновение сделала недовольное лицо, но больше никак не прореагировала.
-Но мы не только организация, -продолжила лиса, -мы еще и семья. Быть оборотнем еще и означает быть одной крови со всеми в твоём клане, а значит все здесь присутствующие, и все кто будут после тебя, станут твоей новой семьёй. Не больше и не меньше. Твои проблемы будут их проблемами, равно как и наоборот.
-Можно было бы и лучше, но сброд подобрался далеко не самый плохой, -лис ехидно улыбнулся и между делом показал кому-то в зале позади меня средний палец. -Посмотри на это и по-другому - тебя будут окружать десять рож, которые в прямом смысле будут готовы за тебя костьми лечь и горло грызть, а то и себя в затыло укусить. Точно всегда будет с кем выпить, попеть песни и поиграть в настольные игры.
Лис снова подмигнул мне. Казалось, что он пытается всё сгладить, скрасить, сделать горькую пилюлю слаще. Казалось, что он тоже нервничает, словно переживает за меня, видя моё замешательством и нерешительность, и одновременно пытается сделать так, чтобы это не выглядело, будто он подталкивает меня к решению.