Я же не знала что делать, и что думать. Не хотелось стоять, хотелось уйти, но и идти домой тоже не было желания. Было желание встать на дорогу, которая приведет меня в место в котором я не то, что не была раньше, но о котором я даже не слышала, и идти по ней не оглядываясь назад.
-Ты задумал это с самого начала? -сказала я стоя рядом с оборотнем и пытаясь проследить его взгляд.
Лис оскалился, как обычно делал, когда что-то ему было неприятно, и на его человеческом лице этот оскал выглядел странно. Словно он злился, но не по настоящему, потому что никакой злости в его глазах не было.
-Нет, -он ответил не сразу и не выпуская самокрутку из плотно стиснутых зубов. -Но я впервые задумался об этом еще тогда, когда ты мне кровь пустила. Я тогда не знал что и думать - то ли восхититься тобой, то ли злиться на себя. Хотя нет, помню одну мысль - «Вот сука. Будь она лисой она бы мне голову снесла». Ну, а дальше всё было просто. Чем глубже в тот лес мы заходили, тем больше я убеждался, что такая как ты должна быть с нами.
-“Такая как я”?
-На комплименты напрашиваешься? -лис стукнул меня в плечо локтем, хотя на самом деле едва дотронулся, скорее легко толкнул.
-Тогда почему ты не хотел меня сюда звать? -холодно спросила я. -Я же видела - ты сомневался.
Оборотень снова ненадолго замолчал, тяжело глядя себе под ноги, и ни то тяжело вздохнул не открывая рта, ни то медленно выдохнул через нос:
-Я лис многих талантов, Цыра, -медленно сказал он и чуть грустно посмотрел на меня. -И один из них - влезать в неприятности, и тянуть за собой окружающих. Это моё качество ты, к сожалению, ощутила на себе в полной мере. А ведь я и близко не хотел ничего подобного. Ну и как я по твоему мог с легким сердцем предложить тебе эту жизнь? Думаешь мне было легко смотреть, как ты умираешь у меня на руках?
-Раз так, то почему сдался и всё-таки предложил?
Лис тяжело хмыкнул, сделал глубокую затяжку и выпустил перед собой густое облако дыма, похожее на крошечную грозовую тучу, которая упала с неба на землю:
-Среди нас есть поверье - если человек становится одним из нас, то на это была воля Большого Лиса. Такова была судьба этого человека. Я иногда забываю об этом, потому что не очень верю в судьбу. Но я подумал еще и вот что. Может у меня и нет права тащить тебя на этот путь, но у меня и нет права тебе его не показывать, потому что идти по нему или нет - это твой выбор.
-Если я стану оборотнем, -спросила я после очередного затянувшегося молчания, -то я останусь... мной? Собой?
Шама усмехнулся, громко фыркнув в нос, но в этом смешке не было издевки или насмешки, я скорее слышала иронию. Словно я задала вопрос над которым всё ещё думает он сам.
-А ты сейчас та же, что была, когда зашла сюда двадцать минут назад? -серьезно, но будто в пустоту сказал лис. -Или та, что была в тот день, когда мы только встретились? Или год назад?
Я усмехнулась, практически также, как и он. Это был и не ответ, и не вопрос, а просто пища для размышлений.
Мы распрощались. Просто и мимолётно, словно видели друг друга каждый день, а знакомы были много лет. Опьянение прошло также быстро, как наступило. Желудок казался пустым, но голода не было, а дышать хотелось только дующим в лицо ветерком, который словно хотел помочь мне прогнать все эти мысли из головы.
Я направила к метро, но не к ближайшему, и иногда ловила себя на мысли, что едва понимаю, где нахожусь. Где-то по правую руку от меня была набережная и этого было достаточно. В один момент вдалеке, на широкой улице, по которой я шла, появилась большая и шумная компания, чей смех мне не нравился. Поздняя ночь, тихая улица, одинокая девушка и группа веселящихся мужчин - отличное начало плохой истории, без которой я вполне могла обойтись. Пускай у меня был и нож и баллончик с перцем, но я твердо знала - лучшая драка та, которой удалось избежать.
Ощущение опасности немного привело меня в чувства. Держась более темной стороны улицы я свернула на соседнюю, более узкую и абсолютно безлюдную. Я ускорила шаг, четко намереваясь успеть до закрытия метро, а не добираться до дома на бог знает каком автобусе, но тут свет в окнах в дальнем конце улицы погас. А затем погасли и стоявшие там фонари. Я обернулась, и только чтобы увидеть, что позади меня происходит тоже самое. С обеих сторон улицы ко мне, гася окно за окном и фонарь за фонарём, устремилась темнота.
Сердце забилось, ударяя по ребрам как молоток, а горло сжалось так, словно не хотело, чтобы я дышала. Зажимая баллончик с перцовым газом в левой руке, а нож в правой, я встала спиной к нависающему надо мной фонарю. Я едва умела драться ножом, с ним я чувствовала себя едва увереннее, чем если бы была вооружена десертной вилкой, но это было не важно, потому что в тот момент я готовилась к худшему.