-Вот и молодец, -сказала она и дважды, как она обычно всегда делала, легко похлопала меня по щеке. -А теперь прости, но у меня дела.
Та же сила подвинула меня в сторону, дав бабушке выйти в коридор, а меня наконец выпустила. Едва вернув контроль над своими ногами я выбежала вслед за ней и увидела, что та самая всегда закрытая дверь сейчас была распахнута. За не была большая и мрачная овальная комната, с выложенными камнем стенами, вдоль которых было огромное множество самых разнообразных дверей, и бабушка стояла в её самом центре. Не было в ней окон, выходивших на знакомую мне улицу, и сама она была намного больше, чем должна была бы вместить комната, что пряталась за дверью, но удивляться этому у меня уже не было сил.
Услышав мои шаги она обернулась ко мне вполоборота и бросила в меня очередной убийственно-строгий взгляд, одного которого было достаточно, чтобы я словно прилипла к полу.
-Поступи мудро, Катя, -голосом строгим, как учительница ученику сказала она. -Не дай им уничтожить твою жизнь.
Дверь, как от сильного ветра, резко и с громким стуком захлопнулась, мгновенно отдалив бабушку от меня на многие и многие километры. Я чувствовала это. Чувствовала, как её больше не было рядом, а затем и как это дверь перестала «работать», став самой обычной старой доской с ручкой.
Мне вдруг вспомнились слова лиса о том, что что-то способствовало моему переходу через Завесу. Что просто так такое не случается. Тогда он не стал говорить, но я могла догадаться и сама. Я в эту самую стояла и бездумно смотрела на причину того, почему тогда заметила оборотня, и почему теперь оказалась здесь. Всё было из-за этой двери, из-за бабушки, которая её сюда поставила.
Я хотела на неё злиться, очень хотела, но не могла. Только из-за неё со мной всё это случилось, только из-за я чуть не погибла, и только из-за неё исполнилась моя мечта. Только благодаря ей я дошла до своей Роковой горы и вернулась в свой Шир. Могла ли я после этого на неё злиться?
Еще минуту я стояла на том месте неподвижно и кажется даже не дыша, всё пытаясь как-то осмыслить и переварить события этой ночи. В наступившей тишине, с пропавшим вместе с её уходом напряжением я не знала ни куда пойти, ни чем заняться. Ни о сне, ни о еде я даже не думала. Знала, что просто не смогу есть, пускай и была голодна. Хотя и еды никакой дома тоже не было.
Мой следующий шаг был продиктован наитием, которое снизошло ко мне также внезапно, как порыв летнего ветра. Я сменила домашние тапочки на ботинки, вышла на лестничную клетку и по крутой лестнице поднялась на чердак, а оттуда на крышу.
Нужными ключами я обзавелась давно и временами бывала здесь, когда хотелось побыть одной и одновременно было тесно в четырех стенах моей комнаты. На покатой, покрытой уже ржавеющими железными листами крыше не было никого кроме меня и самых сонных голубей, но я догадывалась, даже знала, что это не так.
-Ну давай, выходи, -позвала я, поражаясь собственному спокойствию и уверенности.
-Я что, такой предсказуемый? -раздался знакомый и чуть уставший голос оборотня из-за одной из широких и плоских, отделанный кирпичом труб.
Шама, в своём человеческом виде, поднялся на ноги и пряча руки в карманы своей куртки подошел ко мне, но не слишком близко, оставив между нами полные хода и недружелюбия метра три. Выглядел он странно. На его спокойном лице была некоторая отрешенность. Встретив мой взгляд он улыбнулся мне, но улыбка вышла фальшивой и он сразу с ней расстался.
-Ни на минуту не сомневалась, что ты не упустишь шанса послушать наш разговор, -спокойной и без обвинения сказала я, пытаясь разгадать выражение его человеческого лица.
Я не сомневалась, что с его слухом даже сидя здесь он слышал каждое наше слово через крышу и все переборки дома. Впрочем, наверняка бы он всё слышал и сидя у подъезда.
-Прости, -серьезно и одновременно практически безразлично отозвался оборотень. -Мне было важно знать насколько она настроит тебя против нас.
-Так это ты его убил? -мне было плевать на его извинения, я знала, что по-другому он, дух обмана и лесного пожара, не мог. -Этого Долохова? Это была та беда, в которую попали твои друзья, твой «тернистый путь»?
Не произнося ни слова оборотень с ничего не выражающим лицом коротко и неопределенно пожал плечами, не признавая и не отрицая моих слов, словно для него всё это было так давно, что уже стало безразличным. Он смотрел на меня так, словно ждал каких-то слов от меня, словно я должна была сказать или сделать что-то важное, поставить какую-то точку.
А я смотрела на него и не могла выкинуть из головы слов бабушки - «опаснейший колдун», «бессердечное чудовище», «монстр в человеческом обличьи».