Наш новичок не был исключением, он скорее был классикой. Он то бил со всей силы, если не сказать “с дури”, то начинал делать непонятные пируэты, будто ожидая, что всё вот-вот, в любой момент превратится в красивый танец лезвий, как в кино. Не превратится. В ролевом фехтовании, как и в историческом, нет ничего красивого. Это жесткий и агрессивным спорт, в котором главное - результат, и в этом спорте я была хороша.
Я отлично знаю, что гораздо лучше собственных неудач убить стремление к чему-либо может плохой учитель, но моё терпение было уже на исходе. Новичок учился медленно, постоянно сильно бил там, где это было совсем не нужно, из раза в раз делал одни и те же ошибки, а иногда будто и вовсе меня не слушал. Мне казалось, что для него это было просто игрой, в которой ему было очень интересно попасть мечом по девчонке, которая раз за разом не даёт ему это сделать.
Я с трудом верила, что он останется с нами надолго. Большинство уходят, когда понимают, что их представление о фехтовании не имеет ничего общего с реальностью, или когда получают свой первый серьезный ушиб, а то и перелом. Я была готова поспорить, что место нашего новичка за столом, с книгой правил в руках, а то и за ширмой мастера, а никак не на полях, но говорить ему это в лицо я не собиралась. Да и не мне это было решать.
Последний каплей стал очередной его сильный удар, в котором он к тому же попытался схитрить, и от которого мои пальцы были спасены только гардой меча и натренированной за много лет реакцией. Я разозлилась, сделала ложный выпад, заставила его перенести свой и без того неловкий центр тяжести и легко отправила его на землю ударом плеча в грудь, втайне надеясь что он хорошенько приложится задом.
-Блин, ты тугой что ли?! -прикрикнула на него, растирая ладонь и запястье, которыми я чувствовала всю силу каждого его удара. -Я тебе говорила так сильно не бить! Ты мне пальцы сломать хочешь?!
-Извини, -неловко ответил новичок, который при падении выронил меч и теперь избегал смотреть мне в глаза, -я не специально.
-Не специально он, -сплюнула я. -Всё, перерыв.
Я отошла от него к краю поляны, в тень деревьев, чтобы немного остыть, во всех смыслах этого слова. Вспыльчивость никогда особо не была среди моих качеств, но сессия давалась не просто, четвертый курс был не шуткой, да и день был тоже очень солнечным.
Сделав пару маленьких глотков из оставленной в тени бутылки с водой я стала бездумно наблюдать за происходящим на поляне. В кое-то веки никто не пропустил тренировку, сказывалась близость игры. Без малого двадцать человек вооруженные сталью, дюралем, деревом и текстолитом, одетые в расшитые тряпки, спортивную одежду, клепаную кожу и латы учились ходить строем, нападать и защищаться.
Так же бездумно покручивая мечь в руке и разминая мышцы запястья я смотрела на это явно дольше, чем требовалось для перерыва, когда вдруг ощутила нечто странное. Это было то самое чувство, когда говорят, что ощущаешь на себе чужой взгляд, словно о спину, легко проникая сквозь одежду, разбился беззвучный порыв ветра. Я поддалась этому чувству без всякого сопротивления, почти инстинктивно, и обернулась в сторону леса.
По началу я ничего не увидела, или не понимала на что смотрю, но спустя секунду мне было не ясно, как я не разглядела этого сразу. Так я впервые увидела его.
Сначала мне показалось, что это была просто собака. Она сидела на земле среди деревьев, метрах в тридцати от меня, и казалось бы будто смотрела мне прямо в глаза. Приглядевшись я поняла, что это была не собака, а лиса. С большими острыми ушами, с длинной, приспособленной для укусов мордой, покрытая практически красным мехом, с белой грудью и шеей, и большим и пушистым хвостом-кистью. Вот только я хорошо знала, что лисы не бывают размером с большую собаку.
Встретив мой взгляд лиса чуть наклонила голову на бок, будто в задумчивости или удивлении, затем встала, неторопливо зашла за дерево и... не вышла из-за него. Не спряталась за деревом или в траве, а именно не вышла, пропала, будто её никогда и не было. Зашла с одной стороны и не сбавляя хода не появилось с другой. Я почувствовала себя одураченной, точно так же как чувствовала себя ребенком, когда мне показывали простенькие фокусы. Секунду мне казалось, что меня просто подвело зрение, но я была четко уверена, что у лисы не было ни единого шанса скрыться от меня за тонким молодым клёном.
Мои ноги сделали первый шаг в сторону исчезнувшего животного раньше, чем я успела об этом подумать. Я испытывала то ощущение, практически потрясение, когда рядом с тобой происходит что-то, что ты не можешь объяснить, и ни что другое меня больше не беспокоило. Я должна, я была просто обязана узнать, как делается этот фокус и куда делась эта чертова лиса, и в тот момент для меня не было ничего важнее.