-Да что ты делаешь?! -снова прошипела я.
Несмотря на то, что я занималась очень контактным спортом и большую часть времени проводила в окружении парней, я терпеть не могла фамильярность, и особенно когда кто-то распускает руки. И не единожды мне пришлось за это разбивать носы и бить между ног тем, кто ошибался в границах дозволенного.
Я попыталась скинуть руку и отодвинуться, но оборотень крепко прижимал меня к себе.
-Посиди спокойно пять минут, -лениво сказала Шама, начисто игнорируя мои попытки высвободиться, и снова притворяясь спящим.
Я и раньше бегала от контролеров, выходила на станциях, пряталась от них, меня и задерживали, и штрафы выписывали, но никогда еще из-за этого я так не нервничала. Контролёр приближался, неумолимый, как рок, и то и дело смотрел на нас, сидящих в дальнем от него конце вагона. А потом, когда пришла наша очередь, он проверил билеты у всех сидящих вокруг, а затем кинул на нас злобный, полный отвращения взгляд и прошел мимо, перейдя в следующий вагон.
-Но почему? -тихо спросила я саму себя.
-Потому что люди, большую часть времени, не глупые, -не открывая глаза серьезно ответил оборотень, -они хорошо чувствую опасность, чувствуют нас, пускай даже не понимают, что именно ощущают. Интуиция - не пустой звук, и она подсказывает им, что я для них представляю опасность, а значит связываться со мной не стоит. Ну а раз мы вместе, то опасность представляем мы оба.
-Тогда почему мне ты опасным не кажешься?
-Потому что ты меня знаешь, а еще потому что ты теперь по другую сторону Завесы, и она тебе больше не подсказывает, не оберегает, и не усиливает твою интуицию. Если раньше Завеса говорила тебе в какую тень не заходить и в какую сторону не смотреть, то теперь ты сама по себе. Понимаешь теперь, почему тебе нужна защита?
Я только едва кивнула, но ничего не ответила. Он тоже молчал, точно снова заснул, так и не убрав с меня руку.
Чем дальше мы ехали, тем больше людей заходили в вагон. Сидячих мест очень быстро не осталось. Скоро полностью заполнился и проход, а мы вдвоем продолжали занимать сразу шесть мест. Люди, и те кто стоял, и те кто сидел, смотрели на нас очень недобро, то и дело кидая на нас взгляды, словно мы какое-то грязное, недостойное отребье, но в открытую никто не сказал нам ни слова. Мне хотелось убрать горячую и тяжелую руку лиса, но почему-то мне казалось, что едва я отсяду от него, то меня перестанет защищать некая аура, и я оставила всё как есть.
-Эй, соня, вставай, -обратился ко мне лис. -Наша остановка.
Я не поняла, что он от меня хочет, и только спустя несколько легких толчков до меня дошло, что моя голова лежит на его плече. Я даже не заметила, как заснула, и от того, что я как ребенок проспала на его руке целых два часа мне стало настолько стыдно и неловко, что я не произносила ни слова и не поднимала глаза от земли пока мы не ушли со станции.
“Дура-дура-дура! Какая же я тупица!” - мысленно ругала я себя. “Дала себе вырубиться в такой день, и как?! Ну как, как так можно?!”.
Лис же не придал этому, важному для меня, событию никакой значимости и, немного покопавшись в содержании своего телефона, кивнул мне, приглашая следовать за ним.
Минус турникеты мы спрыгнули с платформы на пути и перстали идти, только когда оказались на полупустой стоянке автобусов. Там, встав между двумя видавшими виды машинами так что нас практически было не видно с улицы, лис достал что-то из кармана куртки. Это оказался тоненький портсигар, но в котором лежали не сигареты, а что-то вроде тоненьких самокруток, очень похожие на те, что курил мрачный мужчина, который пришел вместе с Маркой.
У Шамы откуда-то в руке появилась серебряная бензиновая зажигалка, на которой был выгравирован лис завернувшийся в свой собственный хвост. Раздался щелчок и появилось пламя, опалившее край самокрутки. Он сделал совсем небольшую затяжку и выпустил густое облачко темно-синего, практически фиолетового дыма. Едва расставшись с ним лис расслабленно вздохнул, будто у него прошла затянувшаяся головная боль.
-Что вы такое курите? -я никогда не курила и не любила тех кто курил, особенно если они это делали рядом со мной, но старалась не быть снобом - у всех были свои заскоки.
Лис, до этого отсутствующе смотревший в пасмурное, практические серое небо, перевел взгляд на меня:
-Это самопал.
Он сделал еще одну небольшую затяжку и выпустил облако дыма прямо мне в лицо. Мало того, что я на секунду ослепла, я еще и просто ненавидела когда так делают. Я думала, что меня разобьет кашель, как это всегда бывало, однако внезапно я ощутила, будто на меня подул ветер, пронесшийся ко мне сквозь луг и опушку леса. В нос ударил сильный и многогранный запах зелени, деревьев, трав и полевых цветов.