Оборотень пожал плечами и гриб целиком исчез у него во рту.
-Странный ты, -сказала я, в очередной раз изучая его рюкзак и спину.
Лес был густой и идти приходилось друг за другом, и получившийся путь постоянно вилял и петлял.
-Даже не буду спорить с этим утверждением, -сказала Шама оглянувшись на меня и улыбнувшись своей широкой лисьей улыбкой, -но всё же спрошу. Почему?
-Да ты весь такой улыбчивый, весёлый, жизнерадостный, а как в лес зашли так ты вообще разве что песенки не поешь.
-А мы, лисы, между прочем, очень хорошо поём, и любим это дело. Хочешь послушать?
-Спасибо, не надо, -быстро произнесла я не будучи уверенной, что это не очередная шутка. -Просто я думала, что оборотни другие.
-А какие?
-Ну такие, здоровые, злые, агрессивные, грубые. Больше звери, чем люди.
Оборотень почему-то рассмеялся:
-Ну прости, что разочаровал. В своё оправдание могу сказать, что такой я только с друзьями.
Я немного смутилась, но говорить ничего не стала.
-Мудрые говорят, -продолжил лис, -берегись тех, кто лицом как камень, ибо только себя они воспринимают всерьез. Не помню чьё это. А вообще ты просто о варгах думаешь.
-О ком?
Слово, конечно, было мне знакомо, но от чего-то я была уверена, что мы с ним думали о разных варгах.
-О волках-оборотнях. Они - варги, а мы - иши. Это они здоровенные, холодные, агрессивные. Такое большое надгробие с парой крепких ног. Хотя в них уживается какая-то дикая смесь агрессии и хладнокровия. Ну, они как собака на цепи - долго терпит и вроде вообще не обращает внимание, но если взбесится, то разорвёт и цепь, и будку, и забор и всех вокруг. Ну и вообще не успокоится, пока крови не напьётся.
-А ты их встречал?
-Конечно, -оглянувшись на меня кивнул лис. -Их много в Москве. Даже слишком, как по мне. Они одна из основных, скажем так, сил в этой стране, наряду с вампирами. С этими ребятами шутки не пошутишь. Хотя с юмором у них вообще проблемы.
-И вы с ними друзья? -сказала я, пытаясь вообразить себе то, о чем он говорит.
-О нет, совсем наоборот, -притворно-грустно сказал лис и зафыркал в нос, -мы терпеть друг друга не можем. Слишком разные в... да вообще во всём. Ну знаешь, мы с ними как такие нелюбимые родственники на семейном застолье. Всё зависит от количества выпитого. Можем просто не смотреть друг на друга, а может дело и до драки с поножовщиной дойти. Но не так, чтобы потом в дом к друг другу идти и там продолжать отношения выяснять.
-То есть они типа плохие, а вы типа хорошие?
Шама на секунду обернулся на меня и как-то странно посмотрел:
-Нет. Они типа одни, а мы типа другие. Но мой тебе совет - если услышишь имя Фергар Рах, то сделай на каблуке поворот на сто восемьдесят и быстрым шагом уходи.
-А кто это? -настороженно спросила я.
-Не кто, а что. Так зовётся самый большой в России клан волков. В переводе с их языка что-то вроде “неисчислимые клыки”.
Я сделала очередной шаг и ощутила, как что-то изменилось. Что-то неуловимое, будто воздух стал другой, хотя я и не могла сказать каким именно он был и каким стал, но я готова была поклясться, будто мы перешли какую-то границу. Я хотела спросить об этом Шаму, но он прошел еще пару шагов, остановился и потянулся, расставив руки в стороны:
-Всё, теперь самое интересное, -довольно сказал он. -Дальше этого места люди не ходят.
-Почему?
Оборотень, который стоял ко мне спиной, ничего не ответил, но дважды дотронулся пальцем до виска и указал пальцем куда-то вверх, на небо. Почему-то я не стала спрашивать, что он имеет в виду, только хмыкнула с понимающим видом.
Оборотень развернулся ко мне, всё еще довольно потягиваясь и разминая шею, так что она хрустела при каждом движении:
-Надеюсь ты не против? Мне просто так редко удается в таком виде побыть не под крышей.
Не дожидаясь моего ответа он перевоплотился, но не как в фильмах про оборотней. Не мучаясь и не корчась, шерсть не вырастала из рук, кожа не рвалась, а животные клыки не выдавливали человеческие зубы. Он обратился мгновенно, как тогда, при первой нашей встрече. На долю секунду его тело словно стало расплывчатым, как мираж, а потом он уже был передо мной в своём полу-человеческом облике.
Не человек и не животное, а что-то среднее. Словно огромная лиса примерила человеческую одежду и встала на задние ноги. В этой удивительно смеси было нечто гротескное, и даже комичное, и я бы посмеялась, если бы он не был выше меня ростом и если бы под губами на его вытянувшемся лице не было столько острых зубов, а пальцы не оканчивались когтями. Странно было и другое - в его большой лисьей голове я узнавала черты лица знакомого мне человека.
Он стоял неподвижно, будто специально давал мне его рассмотреть, или привыкнуть к нему. В таком виде он стал казаться немного крупнее - из-за появившегося меха его штаны и куртка вздулись. На длинной лисьей морде, которая очень знакомо и хитро мне улыбалась, был большой сухой черный нос, но почему-то не было усов-вибриссов, а еще были большие острые уши, покрытые мехом изнутри и снаружи, которые смотрели то в одну, то в другую сторону. И еще, конечно же, были эти утопающие в жидком золоте большие глаза цвета янтаря. Оборотень чуть опустил штаны и на землю опустился длинный и пушистый лисий хвост, который старательно избегал касаться земли.