-Оранжерея? -задумчиво спросила я.
Как только я нашла в себе силы не смотреть на вездесущий мох и не думать о том, что здесь мучались люди, я ушла в странную, глубокую задумчивость.
-А, ты уже голодным ландышем любуешься, -как-то странно произёс Шама.
-Чем? -ответила я, слушая его вполуха.
-Да вот этим белым цветочком, от которого ты взгляд оторваться не можешь.
Шама подошел ко мне и нахально облокотился локтем на моё плечо. Мне показалось будто я тут же пришла в себя, будто спало какое-то оцепенение. Я и правда смотрела на цветок, похожий на странный, какой-то бедный и хилый ландыш. Он рос из крошечного холмика, словно под ним было что-то закопано, и стоял на тоненькой ножке, на конце которой был один единственный маленький цветочек белого цвета.
-Мой тебе совет, -менторским тоном и с пригоршней нахальства, продолжил лис, -ты теперь живешь в другом мире, и если что-то сильно привлекает твоё внимание - не пялься на это во все глаза. Иначе оно начнёт пялиться на тебя в ответ.
-Не понимаю.
-А ты внимательно посмотри, оно-то на тебя уже смотрит.
Он встал мне за спину и из-за моего плеча указал когтем указательного пальца на цветок, и тот действительно был развернут четко в мою сторону. Будто смотрел на меня одним большим глазом, прямо мне в лицо.
-А видишь такую зеленую травку вокруг него? -продолжил лис с еще большей издёвкой и опираясь на меня еще сильнее.
На холмике, на котором рос цветок, и метрах в пяти вокруг него, и правда росла аккуратная, практически газонная невысокая травка, без единого сорняка или какой-либо другой растительности. Я только отрывисто кивнула.
-А видишь маленькую норку у подножия?
Я чувствовала себя слепой, потому что начинала что-то видеть только после того, как он мне на это указывал. В земле действительно было небольшое отверстие, слишком маленькое для мыши или крота. Больше похожее на те, что делают раки-отшельники в песке. Над ней же была нора побольше, подошедшая уже только очень крупной мыши, или крысе.
-Как только ты наступишь на эту травку, то из этой норки вылетит шипчик тебе прямо в шейку, и ты отрубишься. Ну, точнее говоря, расстанешься с моторными функциями, -лис говорил так весело, будто объяснял условия игры, хотя мне, откровенно говоря, было не до смеха. -Двигаться не сможешь, только дышать, но вот боль будешь чувствовать в полной мере. А вот потом из той дырочки, побольше, до тебя минут за пятнадцать дотянется лоза, схватит за ножку и подтащит поближе к этому холмику. Он откинется назад, как ротик, и затянет тебя вниз. И всё.
Лис потешался надо мной, словно вытащил меня из очень очевидной ловушки. Возможно так оно и было.
-Что, всё? Что там внизу? -с замеранием сердце спросила я.
-Что-то среднее между ртом и желудком. Там он будет продолжать тебя обкалывать этим своим ядом и переваривать, пока даже костей не останется. Видишь? -указал оборотень рукой куда-то в сторону. -Они все уже тебя ждут.
Я проследила за его рукой и увидела, что в глубине леса было еще не меньше пяти таких ландышей. И все они смотрели в мою сторону, как голодные, замершие в ожидании звери.
-Что, что это за дрянь такая?! -вырвалось у меня.
-Не дрянь, а ландыш голодный, -сказала Шама, восклицательно поднимая вверх указательный палец. -Выведенный колдовством гибрид чего-то там с чем-то. Редкая штука. Не знаю на кой черт её вообще держать. Ловушка из неё сомнительная. Короче, пошли.
-Стой, -я схватила лиса за рукав, когда он наконец перестал на меня давить всем своим весом. -А мы разве не должны это, ну, убить?
-Убить? -заулыбался оборотень. -Я к этой, как ты говоришь, “дряни” и на десять метров не подойду. Нет, спасибо. И тебе не дам. Одна ошибка и будешь часами слюни пускать, и это если я тебя еще вытащу конечно.
-А что если оно сожрёт кого-нибудь еще?! Или уже сожрало!
-Да расслабься ты, -отмахнулся лис. -Оно животными и птицами питается. По крайней мере когда эта штука, которая взялась за тебя, их не отпугивает.
-С людьми тут что-то другое происходит, -чуть погодя продолжил Лис, но уже совершенно другим, гораздо более мрачным голосом. -Иначе бы тут лежали выпавшие вещи. Пошли уже, героиня.
Ответ мне не понравился, ни первая, ни вторая часть, но лис ждать меня не стал и пошел дальше в лес. Только тихо присвистнул мне, как собаке, чтобы я шла за ним.
Шли мы молча. Меня мучала совесть. Перед глазами стояла та картина, что он описал, и я не могла перестать думать, что может быть из-за нашего, или, точнее, моего, попустительства, кого-то ждёт очень страшная участь. А еще меня слегка трясло от воспоминания, что когда я уходила, все голодные ландыши проводили меня неотрывным взглядом, поворачиваясь вслед за мной. Лис же, как всегда, был в приподнятом настроении и бодро шел вперед, только иногда то и дело крутил головой в разные стороны, а не только вращал ушами.