Я вышла из парирования уходом в сторону и с легким секущим ударом, который пришелся мертвецу по груди, в области ключицы, и по предплечью. И ничего. Я ожидала хоть какой-то реакции - гримасы боли, звука, пошатывания. Ничего. Не было даже крови - из раны едва начала сочиться какая-то полупрозрачная жидкость.
Лис что-то сказал мне, но я прослушала. Зло сплюнула. Я была жива, невредима, и это было хорошо. Еще лучше было то, что я теперь знала каким быстрым оно может быть.
Я начала кружить вокруг него. Неторопливые, но и не медленные шаги. Существо следило за мной, полностью игнорировало лиса и пыталось приблизться, а когда видило возможность для атаки, то тут же пыталось бить меня своей острой палкой. Каждый раз его оружие, даже на вид тяжелое, как лом из спаянных арматур, вгрызалось в землю и поднимало в воздух фонтан песка. Оно буквально отмахивалось им от меня, и ни разу не попыталось уколоть.
Спустя несколько ударов, от каждого из которых я относительно легко увернулась, больше даже и не пытаясь их парировать, я заметила странную деталь его оружия. То, что я поначалу приняла за неровности, оказалось вытянутыми полукруглыми углублениями с острыми краями, как тёрка для сыра. Моему оружию такой необычный элемент повредить не мог, но вот кольчугу или же кожу, которую я всю постаралась закрыть, это могло очень прилично разорвать.
-Долго еще пархать будешь? -недовольно спросил лис, вполне спокойно стоявший в тени дерева и опирающийся спиной на его ствол. -Я балет уважаю, но...
-Отстань!
Не хотелось это признавать, но лис был прав. Все мои действия ни к чему не вели. Наше противостояние было бессмысленным - я была слишком быстрая для мертвеца, а он не подпускал меня к себе за счет длинный оружия. Я просто теряла время, и, что важнее - силы, а значит нужно было что-то придумать. И я придумала, в одной мгновение. Мысль родилась во мне как искра, как острая снежинка, холод которой ощущаешь всем телом, стоило схватить её всего двумя пальцами.
Несколько быстрых шагов назад, практически прыжков, и у меня было место для разбега. Я устремилась на мертвеца, видя как он готовится к моей атаке и поднимает своё оружие высоко над головой. Резкая остановка и шип на конце палки, который должен был разбить мне голову, пролетает у меня перед самым лицом и вгрызается в землю. Оно было быстрым, но только в рывках, было сильным, но не могло справиться с инерцией собственного оружия.
Пока оно всё еще держалось за своей металлический шест, я опёрлась на него одной ногой и перенесла на него весь свой вес, чтобы мертвец не мог его поднять. Его крик, от которого у меня всё еще болели зубы, меня больше не пугал, я уже привыкла к нему, и моя рука практически не дрогнула, когда я со всей силы обрушила меч на его руку, отрубая её от тела. На одно мгновение от звука перерубаемой кости и плоти всё у меня внутри сжалось.
Шест, опасный от острия и до самой рукояти, упал на землю вместе с державшей его рукой. Лишившись половины опоры я на короткое мгновение потеряла равновесие, но выстояла, завела рукоять меча практически вплотную к правому плечу и ударила, словно выбрасывая меч вперед. Еще никогда в жизни я так не била человека без доспехов. Не била с такой силой, с такой решимостью, острой, как бритва, сталью, желая причинить боль, желая убить, и для того, чтобы не дрогнуть, мне потребовалась вся сила воли, которую я смогла найти.
Я вогнала меч ему в грудь, по самую гарду, прямо в сердце. Чувствовала всем естеством как лезвие проходит каждый сантиметр его тела и выходит с обратной стороны, распарывая мясо, ткани, и ломая кости. Я оказалось практически вплотную к его лицу, на котором всё также застыло страшное осознание чего-то ужасного, и в тот момент когда во мне зародилась искра ликования, когда я подумала, что победила, оно выкинуло вперед, до этого висевшую неподвижно, левую руку и ударила меня ею прямо в лицо.
В глазах взорвались разноцветные искры, а затем наступила темнота, словно смотришь салют, а из всех ощущений осталась только боль, переполняющая мою голову. Я отшатнулась назад, чувствовала как тупая боль быстро расползается по лицу и как на губы льётся кровь из разбитого носа. Его пятерня как клещи начала сдавливать моё лицо, впиваясь в него пальцами. Он не раздавил мои скулы только потому, что я споткнулась и упала на землю, этим вырвавшись из его хватки.
-Ну что ты делаешь? -взволнованно, но не слишком, произнёс лис.
Быстро, практически паникуя, я начала отползать от него назад, отталкиваясь от земли руками и ногами, вырывая из неё траву и оставляя голые сырые борозды.