-Да. Хитро, хитро, -вдруг произнёс лис полным озабоченности и усталости голосом. -Ладно, наверное я должен извиниться - тебе такое и не убить.
-Что? Это почему?
В моей груди возникло то неприятное, крошечное и холодное чувство прямиком из детства, когда у тебя отбирают что-то тебе дорогое без всякой на то причины, и без всякой надежды, что тебе это вернут.
-Потому что это необычный конструкт, -мрачно ответил лис. -Это не просто тело, которое колдовство дергает, как за веревочки. Внутри него дух, скорее всего человека, и колдовство управляет именно им. А твой меч повредить дух не может. Вот такая злодейская хитрость.
-Не понимаю, -от чего-то мне вдруг стало очень обидно. -Ведь твой кинжал же его убил.
Оборотень снова вздохнул, на секунду закрыл глаза пальцами, а затем провел ладонью по длинному острому лицу.
-Всё живое и мыслящее, в том числе и девочка по прозвищу Цыра, состоит из трёх частей. Тела, -оборотень, говорящий медленным и рассудительным тоном лектора, показал мне открытую ладонь, -духа, существующего параллельно и одновременно с телом в ближайшем срезе тонкого мира, мира духов, -оборотень прижал коготь среднего пальца подушечкой большого пальца, -и души, которая обитает в глубоких слоях тонкого мира, -оборотень сначала снова показал мне открытую ладонь, а затем прижал когти мизинца и безымянного пальца подушечкой большого.
-И что?
-А то, что мой клинок закален на моей собственной крови, от чего он становится продолжением меня, а значит может ранить и дух и тело, а твой меч - нет. А еще - я его не убил.
-Как это? -я удивленно посмотрела на безголовое тело с дырой в груди, которое замертво упало на моих глазах. -Он же вот... лежит.
-Да, -недовольно подтвердил лис и несколько раз постучал когтем о рукоять торчащего из конструкта клинта, -но стоит мне его вытащить и он встанет. Не сразу, конечно, может быть через несколько часов, но встанет.
-И что делать?
В моём голосе против моей воли засквозило отчаяние. Мало того, что я не смогла сама его одолеть, так даже и Шама не смог с ним до конца справиться.
Лис сделал какой-то жест над телом, словно попытался что-то отогнать, и в воздухе проявился тянущийся из леса синевато-бирюзовый столб искрящегося дыма. Извивающийся, постоянно немного в движении, он напоминал полупрозрачного червя толщиной с человеческую голову. Он висел в метрах двух над землёй и нависал ровно над растянувшимся на земле телом конструкта.
От его основной части к неподвижному телу на земле шли тонкие отростки, словно маленькие щупальца, или нитки кукловода. Одно из щупалец уходило к лежавшей на земле отрубленной руке, а другое к голове.
Я сделала резкий шаг назад и снова взяла меч наизготовку:
-Что это?!
-Колдовство, -спокойно ответил лис, рассматривая дым. -Не нервничай, оно не опасно.
Я аккуратно приблизилась и дотронулась лезвием меча до столба дыма, но он никак не отреагировал, даже не дрогнул, словно его и не было. Или же не было моего меча.
-Да, интересно, -задумчиво произнёс лис и достал своей второй кинжал.
Медленным движением он аккуратно отсёк одно из полупрозрачных щупалец, которое уходило в грудь конструкта. Оно оборвалось как нить из множества волокон и несколько секунд парило в воздухе разорванное надвое, но затем тонкие волокна обоих концов начали тянуться к друг другу и постепенно щупальце срослось обратно. Нужно ли говорить, что от этого зрелища я почувствовала себя только еще более бессильной.
Через несколько секунд и щупальца и весь остальной искрящийся дым растаяли в воздухе, или просто перестали быть видимыми.
-Хитро, хитро, -устало произнёс лис. -Принеси мне голову и руку.
-Зачем?
-Увидишь.
Если поднять с земли отрубленную руку мертвеца еще было не страшно, ну практически, я побаивалась, что она может попытаться меня схватить, то поднять с земли отрубленную голову, в которой торчал нож, было тяжело. Когда передо мной встала задача вытащить торчавший из глаза нож, то на пару секунд я впала в ступор - просто не знала как подступиться к этой задаче.
Когда я вернула лису отрубленные у конструкта части тела, то он с невозмутимым видом снял рюкзак и достал из него что-то вроде прозрачной солонки-мельницы, предназначенной для крупных специй. Солонка была до половина заполнена острыми голубоватыми крупинками.
Открыв солонку-мельницу лис бережливо посыпать тело выпадающими крупицами, ни одна из которых не отскочила от тела, а наоборот, будто впилась в него.