-Наверное, -недовольно ответил оборотень, почесывая длинную, покрытую коротким мехом переносицу, и поморщился, поводив носом из стороны в сторону, -Здесь как... сотня шестеренок. Поворачиваешь одну, а она поворачивает половину остальных, а правильное положение у всех них только одно. Короче, мне потребуется время.
Я заметила, как пересекая границу леса, на поле вышло трое конструктов.
-А сломать его можно?
-Можно, но не хочу, -на мгновение оглядываясь на конструктов отозвался оборотень. -Неизвестно что еще вместе с ним сломается. Например могу сломаться я.
Из другой части леса вышло еще пять конструктов и еще один поднялся из ямы вроде той, в которой я чуть не оказалось. Мне не хотелось думать о том, сколько еще их могло быть под землей и по другую сторону холма с аркой.
-Ладно, сделаем вот что.
Лис глубоко вдохнул, выдохнул и опустился на колени перед дверью, положив рядом с собой оба своих кинжала, но сделал это так спокойно и неспеша, будто собрался медитировать.
-Давай так - я займусь замком, а ты не будешь подпускать их ко мне столько, сколько сможешь. Идет?
-Идет.
Горло подвело меня, став слабым и сухим, низводя мой голос до сдавленного сухого хрипа - к нам приближалось не меньше двух десятков конструктов. Когда-то живые женщины и мужчины, дети и пожилые, ставшие жертвами этого места, неумолимо шли к нам шаг за шагом, а я впервые со своей второй победы не чувствовала в себе уверенности, что смогу справиться с ними. С каждым отдельно - да, со всеми сразу - нет.
-Ну тогда не разочаруй их, -хитро и озорно улыбаясь произнес лис, повернув ко мне голову и посмотрев на меня одним прищуренным глазом.
-Кого? -сказала я обнажая меч и бросая ножны в траву.
-Своих фанатов, -загадочно ответил он.
В тот момент, когда я хотела спросить о чем он говорил, он повел рукой в воздухе и после нескольких долгих мгновений я наконец услышала. Тихий, но набирающий силу рокот, эхом разносящийся вокруг меня. Превратившись в гомон он висел в воздухе и набирал силу, чтобы стать криком, в котором звучало только одно слово.
“Цы-ра! Цы-ра! Цы-ра!” - словно тысяча зрителей заполнивших амфитеатр невидимого колизея приветствовали меня, звали меня, и с каждой секундой всё громче произносили моё имя. Они ждали меня. Ждали моего боя, моей победы, и я не собиралась их разочаровывать. Я понимала, что это было колдовство лиса, очередная его уловка, но уловка которой я не могла отказать в красоте и не собиралась сопротивляться.
Не помню как сорвалась с места и добежала до первого конструкта. Помню как ударила его, отрубая руку и голову, не чувствуя ни тяжести меча, ни кольчуги, ни страха, ни усталости. Его тело еще не успело коснуться земли когда я воткнул меч в лопатку следующего и дернула рукоять вверх, разрывая грудь конструкта на две неравные части.
Помню как отдалась инстинктам и чувствам, словно опьяненная льющимися на землю остатками гнилой крови, впала в неистовство, в транс, в состояние столь сильной концентрации, что в моём разуме не осталось места мыслям, которые можно было бы выразить словами или образами. Я колола, рубила, секла, резала и била, выверяла каждый свой шаг, каждое движение, каждый вдох и выдох, видела и слышала всё вокруг себя, словно начала чувствовать мир вокруг себя кожей, всем телом одновременно.
Удар, уход, уворот, удар, ложный выпад, удар, шаг назад, шаг вперед, парирование, удар, отскок, удар, удар, удар, удар, удар.
Они превратили ровную поляну в поле битвы. Я превратила её в побоище, в памятник резни, которую я устроила. Их тела и оружие устилали землю и оставались в моем сознании только как незначительные препятствие. Ни у кого из них не было шанса. Стоило им только оказаться рядом со мной и они находили свою новую смерть от моей руки, мгновенно лишаясь голов и частей тела.
И всё же, не смотря на все мои старания, они побеждали. Их было слишком много. Я убивала их, но на место каждого убитого из леса и из под земли выходило двое новых, а порой мне казалось, что я видела, как “живые” несут отрубленные конечности и головы к “убитым”, и те снова встают.
Не знаю сколько прошло времени, но в тот момент, когда мне показалось, что на земле лежит вдвое меньше, чья я сразила, я будто вспомнила про свою усталость, про то что у моих сил есть предел. Кожа горела, легкие, сухожилия и связки пылали, мышцы казались такими тяжелыми, будто хотели вдавить меня в землю.
А они всё шли. Шли на меня неутомимой, неровной, истерзанной и ощетинившейся железными кольями стеной, и им не было числа.
Я сделала шаг и поняла, что едва могу двигаться - по всему телу будто проходил слабый ток, который сковывал и стягивал все мышцы. Я чувствовала в себе силы убить еще одного, может быть даже нескольких, но этих сил было недостаточно, чтобы ворваться и разнести приближающуюся ко мне толпу, которая не знала усталости.