Только когда получившийся кулёк скрылся в подсумке лиса и тишину нарушил звук закрывающейся застёжки-молнии оборотень позволил себе коротко и расслабленно выдохнуть. Мы встретились взглядами. Его глаза смотрели на меня хитро, по лицу медленно расплывалась улыбка, а я была настолько чертовски уставшей, что даже не попыталась улыбнуться в ответ. Хотелось просто закрыть глаза.
-Эй, -игриво сказал лис доставая рукоять кинжала из зубов и подталкивая меня локтем, -мы это сделали. Сделали, понимаешь?
Я кивнула, но ничего не понимала. Ни что мы сделали сейчас, ни что делали до этого.
-Готова идти домой? -еще довольнее сказал лис.
-Ага.
Сама не знаю, что значил мой ответ. У меня было странное, незнакомое мне чувство неопределенности, какой-то подвешенности во времени, в бытие, будто я совершенно не знала в какую сторону сделать следующий шаг, когда в действительности это не имело никакого значения. В один момент мы куда-то шли, а теперь идём обратно.
Может быть так было из-за того, что наше приключение слишком быстро меняло свой ритм. Только вчера я познакомилась с оборотнем и узнала его имя, а на следующее утро мы уже шли куда-то вместе, как старые друзья, а потом, в один момент, привычную мне цивилизацию и такой же привычный дикий лес сменило неизвестное, которое точно также, в один момент, сменило фальшивую безмятежность на войну. Только что я, казалось, сражалась за свою жизнь, а теперь уже иду обратно, чтобы вернуться к жизни прежней.
Странно чувство, хотя может быть именно так и должно всё быть. Я представляла, что всё закончится иначе, более отчётливо, фундаментально, что случится что-то, что разделит всё на «до» и «после». Я ждала падающих стен и башен замка, взрывающегося вулкана, поверженного демона и упавшей на пол с железным шумом тяжелой черной короны, но я никак не ждала, что финалом всего будет черный камень, который так легко лег мне в руку и так легко сошел со своего пьедестала. Да, я помнила последние слова призрака, но лис так расслабленно и весело улыбался, что я перестала придавать им значение.
Без черной жемчужины, парящей над своим каменным пьедесталом, это место стало совсем другим. Внешне ничего не изменилось, но я хорошо это чувствовала. Оно больше не давило на меня, не смотрело на меня сквозь свою каменную плоть, не разносило эхом любой издаваемый мною звук. Теперь это были просто старые, заброшенные каменные катакомбы, единственное богатство которых - былая история и многолетняя пыль. Мне доводилось бывать на заброшенных кладбищах, на закрывшихся заводах, в тоннелях московского метро, и даже в старой ракетной шахте, и теперь, буквально пять минут назад, это место перестало существенно от них отличаться.
Чем дальше мы уходили от комнаты, где когда-то была жемчужина, тем легче мне становилось. Я полировала своё спокойствие мыслями, что сегодня больше уже не будет конструктов и других чудовищ, запугивающих меня призраков и опасных ловушек, что скоро я окажусь дома и об этом месте буду только вспомнить, но когда мы вернулись к колодцу всё во мне содрогнулось.
Мы снова были у гигантской каменной спирали, чья вершина быстро растворялась в темноте, а у основания которой было неподвижный, как лёд, тёмный пруд, который казался мне таким же недобрым, как и раньше. Даже оборотень тяжело вздохнул задирая голову и всматриваясь в темноту.
Подъём наверх показался мне чудовищно сложным, и во много раз более утомительным, чем спуск. Очень скоро я устала так, как будто поднималась в гору. У меня был опыт альпинизма, и скалолазания тоже, я даже поднималась на Эльбрус, пускай и не до конца, но восхождение по этой лестнице показалось мне едва ли не непосильным испытанием.
Каждая ступенька из их бесконечной вереницы требовала усилий волий и мышц, требовала их все, без остатка, и каждая требовала больше, чем предыдущая. Четырежды мы останавливались на отдых и ложились прямо на ступени. Четырежде я понимала, что больше не могу сделать ни шага, и четырежды мой собственный пот вымачивал мою одежду до нитки.
Не знаю, сколько занял подъем, час, два или три. Мне казалось, что времени здесь не существовало вообще, что за этой каменной толщей не было солнца, не было вообще ничего. Временами мне казалось, что пойди я вниз, то не будет и тех залов и коридоров, из которых мы вышли.
Мне вдруг пришло в голову, что ад может быть именно таким. Бесконечная лестница в темноте, у которой нет ни начала, ни конца, и где есть только один выход - прыгнуть вниз и сгинуть во мраке, навсегда.