Когда оборотень вновь изо всех сил выкрикнул моё имя я обеими руками вцепилась в рукоять пролетающего мимо меня кинжала, чье лезвие теперь было красным и от моей крови, и вместе с ним упала на землю, со всей оставшейся в моих руках силой вгоняя его в единственную непрежденную колдовством землю.
Мне показалось, что где-то глубоко внизу произошел взрыв. Он не издал ни звука, но я ощутила как в толще земли высвободилась огромная, разрушительная мощь, которая тут же устремилась к поверхности. Только тогда родился грохот. Вместе с ним окружающая нас земля просела, поднялась и просела вновь. Из земли, там где были входы-ловушки, предназначенные для конструктов и несчастных непрошенных гостей, забили фонтаны из песка, грязи и камней, один из которых приземлился у самой моей головы. Центр поляны, где был ход в твердыню Братства, обрушился с невероятным грохотом, образовав зияющий провал, к которому, словно к центру воронки, вели покатые склоны.
Тьма расступилась, готовые разорвать нас копья, так легко преодолевшие оберегающий нас огнь, не долетели до нас каких-то полметра и стали дымом, прошедшим сквозь нас и не причинив нам вреда. Остался только колдун, который обескураженно смотрел то на оборотня, то на меня, то на свои руки, которые с каждой секундой становились всё более прозрачными и всё больше теряли очертания.
Казалось будто распадающийся на клочки дыма, с искаженным злобой и одновременно спокойным лицом, колдун произнес что-то, словно обещание, но так и не смог издать ни звука.
-Проваливай в ту дыру, из которой вылез, -саркастичным, но полным усталости голосом произнёс лис, сумевший всё-таки выдавить из себя надменную улыбку. -Тоже мне “бог тьмы”.
Иван произнёс еще одну беззвучную фразу, а затем окончательно потерял человеческие очертания, превратившись в большое, полупрозрачное облако черного дыма. Лис неотрывно следил за возносящейся вверх чернотой, пока она не поднялась на высоту макушек деревьев и не начала улетучиваться куда-то на восток, сливаясь с дымом лесного пожара и окончательно исчезая из виду.
Едва облако исчезло оборотень набрал полную грудь воздуха и шумно выдохнул через сжатые зубы, будто готовясь к очередному усилию, а затем поднял над головой свою каменную руку. Он закрыл глаза и начал беззвучно произносить что-то едва заметно шевеля губами. Пальцы поднятой вверх руки резко сомкнулись со звуком упавшей груды камней и огонь поедавший окружающие нас остатки леса вздрогнул, как от резкого порыва ветра.
Не поднимаясь с земли я смотрела на это и вновь с трудом верила своим глазам - огонь отделился от деревьев и земли, становился текучим, как вода, и нессё к нам со скоростью потока горной реки. Когда же эта воющая и бушующая красная, рыжая, желтая и синяя масса добралась до нас, она стала закручиваться вокруг руки лиса в огненный вихрь, чьй острый пик устремилось в небо пламенным копьем, которое, казалось, едва не достает до облаков.
Когда огонь иссяк, то в лесу, куда бы я не посмотрела, не осталось ни единого языка пламени, ни одного тлеющего уголька или искры. Начатый Шамой лесной пожар словно умер, оставив после себя только дым, редкими и слабыми черными струями поднимающийся над обугленными деревьями и почерневшей землёй.
Но стоило столбу пламени иссякнуть, то вместе с ним будто иссякли и силы оборотня. Он выронил кинжал, сделал несколько неловких шагов в сторону и начал заваливаться на бок, и только в самый последний момент смог удержать равновесие и вместо того, чтобы упасть опустился на одно колено.
Шипя и булькая от боли сквозь сжатые зубы, он дрожал всем телом и пытался схватиться за свою каменную левую руку когтями правой, но будто боялся к ней прикоснуться, словно она была обнаженной раной, и только сжимал и разжимал над ней дрожащие когти. Из-под провалов под чешуйками уже давно не шел огонь, но теперь из них начала течь кровь, и течь обильно. Словно раскаленная она бурлила и пузырилась, а над ней поднимались едва заметные потоки пара.
Перевернувшись на спину и прижимая ладонью кровоточащую рану на животе, я посмотрела на оборотня, и только чтобы увидеть его перекошенное от боли лицо, и обнаженные, до скрежета давящие друг на друга зубы. Он стонал от боли и одновременно изо всех сил старался этого не делать.
-Эй, -произнесла я и едва узнала свой слабый голос, -ты как?
-Я в порядке, -на быстром вдохе и не разжимая зубов прошипел оборотень.
-У тебя кровь идёт...
-Я сказал - я в порядке! -злобно ответил лис и резко повернул ко мне голову.
В груди у меня что-то ёкнуло. Впервые с нашей первой встречи я видела его таким. Оскаленные зубы казались острыми, как ножи, глаза блестели злостью. Он будто готов был разорвать меня, стой я немного ближе к нему, или будь у него чуть больше сил.