— Но разве проскрипции не предполагают простую смерть? — спросила бывшая Леди Серизия.
— Строго говоря, — объяснил я, — это означает арест, но верно и то, что зачастую под этим подразумевается смертный приговор, конечно, для мужчин, но бывает, что и для женщин, для свободных женщин.
— Они хотели нашей крови, — с содроганием вспомнила она.
— В тот момент, я нисколько не сомневаюсь, что разъяренная толпа жаждала этого, — признал я. — Но теперь, тебя, скорее всего, просто доставили бы к претору для железа и ошейника.
— Это правда? — спросила девушка.
— Не знаю, — пожал я плечами я. — Но мы всегда можем отвезти тебя туда, и проверить.
— Нет! — вскрикнула она. — Не надо!
Ее реакция вызвала у меня улыбку.
— Я уже не та, кем я была, — быстро добавила рабыня. — Кеф выжжен на моем бедре, сталь окружает мою шею.
— Это верно, — усмехнулся я. — Ты не та, кем Ты была.
— И я даже не занимала высокого положения среди Серизиев, — призналась она. — Я не принимала участия в их делах. Я была простой дочерью, избалованной и, возможно, даже испорченной, учитывая роскошную жизнь и праздность! Но я не имела никакого влияния на дела дома!
— Но Ты носила имя, — напомнил я.
— Да, — вздохнула девушка. — Я носила имя.
— И больше Ты его не носишь, — подытожил я.
— Да, — согласилась она, — больше не ношу.
Это было верно. Не было больше никакой Леди Портии Лии Серизии из Башен Солнечных ворот. Она исчезла. Теперь вместо нее было, и в действительности даже не на ее месте, всего лишь животное, прекрасное животное. Насколько я знал, Торгус пока еще даже не счел целесообразным дать ей имя.
Вдруг в ее взгляде мелькнул испуг.
— Вы знаете меня, — заключила девушка, — или, точнее, кем я была. Что вам от меня нужно? Если Вы не хотите моей крови, или не собираетесь связать меня и обменять на премию, то чего Вы хотите? Почему Вы искали меня?
— Женщине в ошейнике, — заметил я, — нет нужды любопытствовать относительно того, почему мужчина мог бы искать ее.
— Нет, нет, — покачала она головой. — Вы хотите чего-то большего.
— Возможно, я хочу купить тебя для друга, — предположил я.
В конце концов, я действительно обдумывал идею купить ее для Пертинакса. Она была довольно привлекательной женщиной. Разве она плохо смотрелась прикованная цепью к его койке в бараке? Сильный мужчина нуждается в рабыне, и никогда не удовлетворится меньшим. Пертинаксу, конечно, не помешает наличие его ошейника на такой как она.
Испуг в ее глаз не только не исчез, но стал еще больше. Думаю, что до сих пор возможность ее продажи по-прежнему оставалась для нее не больше чем абстрактной возможностью, а сейчас бывшая Леди Серизия вдруг осознала, что реально могла бы быть куплена и кому-то передана.
— Купить меня? — дрожащим голосом переспросила она.
— Да, — пожал я плечами, — как кайилу или тарска.
— И после этого я буду принадлежать другому?
— Разумеется, — кивнул я.
— Нет, — покачала головой рабыня. — Есть что-то еще, я уверена, и это пугает меня.
Она смотрела на меня, щурясь из-за света свечи, разделявшего нас.
— Что вам надо? — наконец, спросила она.
— Я хочу поговорить с тобой, — объяснил я. — У меня есть вопросы. Мне нужна информация.
— Но я же ничего не знаю, — растерялась девушка. — Что могу знать я, сидящая голой на цепи рабыня.
— Серизии занимали высокое положение в Аре, — сказал я, — весьма близкое к трону. Вы, и другие такие же, должны были предусмотреть побег из города. У вас должны были быть планы на случай восстания. Ты не могла не слышать что-нибудь об этом.
— Господин? — спросила она.
— Ты что-нибудь знаешь о Серемидии? — осведомился я. — Он был одной из самых влиятельных персон в Аре, представителем, если можно так выразиться, Мирона Полемаркоса.
— Думаю, его схватили и посадили на кол, — предположила рабыня.
— Мне об этом ничего неизвестно, — сказал я.
Известие о захвате и казни такого высокопоставленного чиновника, наверняка, распространилось бы и обросло подробностями по дюжинам городов и сотням лагерей.
Рабыня молчала, и я решил уточнить:
— То есть, Ты ничего не слышала об этом?