— Нам понадобятся, как минимум, двести луков, седельных луков, и тысячи стрел к ним, — сообщил я Лорду Нисиде.
— Они будут доставлены, — невозмутимо пообещал тот.
— Также будут необходимы и кое-какие другие вещи, — добавил я.
— Вы все получите, — сказал Нисида, давая понять, что аудиенция окончена.
Выйдя из додзе, я все же решил поговорить с Таджимой.
— Ваше обучение, простирается вне додзе, — заметил я и, не дождавшись его ответа, продолжил: — По случаю, я заметил, что Вы часто посещаете окрестности теплого пруда, который кое-кто предпочитает ваннам.
Признаться, порой его неразговорчивость меня раздражала.
— Также, я видел некоторых других частых гостей того места, и что-то мне подсказывает, что приходят они туда не ради теплой воды.
Мы шли в направлении хижины, которую я занимал с Сесилией.
— Я видел, что некоторые даже еду приносят с собой, — сказал я.
— О-о? — протянул Таджима.
— Как я подозреваю, Вы и сами иногда так делаете, — намекнул я.
— А разве это не я должен шпионить за вами? — осведомился Таджима.
— Разумеется, — улыбнулся я. — Но я надеюсь, Вы не возражаете против взаимности в таких вопросах.
— Это было бы грубостью с моей стороны, — признал он. — Чем я могу быть полезным для вас, Тэрл Кэбот, тарнсмэн?
— В лесу, — сказал я, — хотя, несомненно, в пределах огороженного вешками пространства, один учитель, мастер, дает дополнительные уроки для некоторых, очень немногих, среди которых, насколько я понимаю, есть и Вы.
— Вы проницательны, — кивнул он.
— Безусловно, — хмыкнул я, — возможно, Вы просто прокрадываетесь для тайных свиданий с красоткой Сумомо.
— Значит, Вы заметили мой интерес к ней, — прокомментировал Таджима.
— Выражение вашего лица безупречно, — признал я, — но зрачки ваших глаз вас выдают.
— Довольно трудно управлять такими вещами, — вздохнул Таджима. — Передвижения контрактных женщин строго контролируются. У ошейниковых девок свободы намного больше, примерно как у домашнего слина или и тарска. Но вообще-то, она меня презирает.
— Возможно, у нее соблазнительное тело, — заметил я, — которое неплохо смотрелось бы в ошейнике.
— Она — контрактная женщина, — напомнил Таджима.
— Уверен, там, откуда Вы родом, подозреваю, что это очень далеко, у вас есть ошейниковые девки.
— Да, — не стал отрицать он.
— Рискну предположить, что не все они являются светлокожими или темнокожими.
— Нет, — подтвердил Таджима, — но они не пани.
— Как это? — удивился я.
— Как только на них надели ошейник, они перестали быть пани, став только рабскими животными.
— Понятно, — кивнул я.
— Таких рабских животных у нас много, — добавил он. — Войны среди пани случаются часто.
— И разве Сумомо, — поинтересовался я, — не превосходно выглядела бы, будь она таким рабским животным?
— Возможно, — ответил мой собеседник. — Я все равно не могу позволить себе ее контракт.
— А что если бы смогли? — спросил я.
— Интересная мысль, — покачал он головой.
— Разве в этом случае она не была бы вашей, и Вы могли бы делать с ней все, что могли бы пожелать? — осведомился я.
— Существуют традиции, ожидаемые действия и так далее, — ответил Таджима, — но в целом, да, она тогда была бы моей, и я мог бы делать с ней все, чего я бы пожелал.
— Абсолютно? — уточнил я.
— Да, — кивнул он. — Абсолютно.
— В таком случае, не думаете ли Вы, что она могла бы неплохо выглядеть как рабское животное?
— Да, — согласился Таджима, — думаю да.
— У кого Вы обучаетесь в лесу? — поинтересовался я.
— У Нодати, — ответил он.
— Он не двуименный мужчина? — спросил я.
— Это не его настоящее имя, — пожал плечами Таджима. — Как его зовут на самом деле — тайна. Он скрывает это. Его называют Нодати. Это — просто название боевого меча, одного из тех, которые используются на поле боя.