Таджима выжидающе посмотрел на меня.
— Еще рано, — сказал я.
— Хорошо, Тэрл Кэбот, тарнсмэн, — кивнул он.
Враг, устроивший паническое бегство тарларионов, понимает и опасность такого прикрытия. Я признавал их хитрость и понимал их отчаяние. В их ситуации это была превосходная стратегия. Я мог придумать только один вариант, казавшийся мне лучшим, но и он потребовал бы устроить то, что они уже сделали.
— Не входи в сарай, — предупредил я Пертинакса.
— Там же Мисс Вентворт! — возмутился он.
— Сару! — бросил я. — Просто рабыня с бешенством матки.
— С бешенством матки? — ошарашено переспросил мужчина.
— Да, — не скрывая раздражения ответил я.
Похоже, он по-прежнему не понимал того, что было сделано с этой женщиной, и насколько она теперь отличалась от себя прежней, насколько она теперь была рабыней.
— Но ведь там безопасно, — заметил Пертинакс. — Враг бежал!
— Нет, — буркнул я.
— Как это? — удивился он.
— Кое-кто, действительно, убегал, — объяснил я. — Чтобы мы могли предположить, что убежали все. Но некоторые самые хитрые, наверняка остались, спрятавшись внутри, чтобы скрыться с наступлением темноты.
— Почему Ты так думаешь? — спросил Пертинакс.
— А Ты поставь себя самого на место нашего врага, несомненно, хитрого и проницательного, — предложил я. — Что Ты сам стал бы делать, если бы был там? Кроме того, Сару, скорее всего, находится внутри, и, я уверен, жива, поскольку она — рабыня, а рабынь никому в голову не придет убивать, не больше чем любое другое домашнее животное. Но она к нам не вышла и даже не позвала. Значит, можно сделать вывод, что ее вынудили хранить молчание. Если это верно, внутри есть враг, один или более.
— Думаю, что это верно, — раздался тихий, спокойный голос, за моей спиной.
Я понял, что голос принадлежал кому-то из пани, но говоривший мне не был знаком.
Я услышал, глубокие вздохи мужчин, стоявших позади меня, и понял, что они расступились. Похоже, незнакомец был человеком почитаемым, перед которым мужчины низшего статуса трепетали.
Кто бы это мог быть?
Я обернулся и увидел перед собой одного из пани, совершенно мне не знакомого, причем такого, какого как я еще среди них не встречал. Если бы ларл посредством некой магии, превратился в человека, думаю, что он мог бы выглядеть как этот мужчина. Он не был великаном, но я чувствовал величие, скрытое внутри него. Правда, для пани его внешность была слегка нетривиальной. Он был бородат, но борода у него росла редкая и тонкая, если он за ней и ухаживал, то, скорее всего, подрезал мечом. Волосы его были длинными и неопрятными. Одежда покрыта пятнами и неухожена. Никакой обуви мужчина не носил. Из-за его пояса, лезвиями кверху, торчали два меча, длинный и короткий. Местами на его свободной одежде виднелась кровь, где-то это были брызги, а где-то было заметно, что он просто вытирал клинок. Признаться, я был поражен тем, что увидел. Он слишком отличался от других пани. Сразу напрашивался мысль, что передо мной стоит отшельник или аскет, живущий наедине со своими мыслями. Сначала я даже подумал, что он мог быть сумасшедшим. Впрочем, я тут же отбросил такое предположение. Была в нем некая основательность, твердость и точно отмеренная, возможно, опасная рациональность, замешанная со свирепой целеустремленностью. Конечно, это был необычный мужчина. Кстати, позже я узнал, что он увлекался резьбой по дереву и составлял короткие стихи, которые записывал на коре. У меня было чувство, что у него не было ни компаньонки, ни рабыни, причем по собственному выбору. Возможно, это могло отвлечь его от некой далекой цели, предназначения или идеала. Он казался мне человеком, ведомым природой, но откуда, или куда, я не знал.