— Но Ты же не был серьезен, Тэрл Кэбот, тарнсмэн, — сказал Таджима. — Этот человек пытался убить Лорда Нисиду, сбежал и привел врагов в наш лагерь. Он — шпион. Он дрался против нас!
— Ты позволил бы мне уйти? — удивленно спросил Лициний.
— Да, — ответил я.
— Конечно, нет! — воскликнул Таджима, в миг потеряв свое самообладание.
— Если так, — обрадовался Лициний, — то я прошу меча, его быстроты и милосердия!
— Нет, — возмутился Таджима.
— Нож подойдет? — осведомился я у Лициния.
— Конечно! — выкрикнул он с благодарностью.
— Никогда! — попытался протестовать Таджима. — Эй, что Ты делаешь?
Я перерезал веревки, стягивавшие лодыжки Лициния, и он, не без труда, поднялся на ноги.
— К деревьям, — приказал я, указывая направление.
Мужчина, с благодарностью посмотрев на меня, повернулся и, спотыкаясь, побрел к лесу.
— Дождись асигару, — попросил Таджима.
— Не нравятся мне ужасные смерти, — пожал я плечами и, заметив, что рука Таджимы сжалась на эфесе его изогнутого меча, поинтересовался: — Ты обнажишь меч против меня?
— Нет, — ответил Таджима, разжимая руку.
Я знал, что он не побоялся бы сделать это, даже при том, что он пока был гораздо хуже меня знаком с дорогами войны. Я был рад, он не пожелал поступить так.
«Насколько могущественны, — подумал я, — узы дружбы. Как крепки древки флагов чести, выдерживающие даже бури, даже землетрясения».
— Я должен буду сообщить об этом Лорду Нисиде, — предупредил Таджима.
— Я в курсе, — кивнул я.
— Сделай так, чтобы это продлилось как можно дольше, — попросил Таджима. — Пусть это будут тысячи порезов. Возможно, тогда Лорд Нисида будет удовлетворен.
— В данном случае, удовлетворен должен быть только я, — сообщил я.
— Он твой пленник, — обреченно махнул рукой Таджима.
— Вот именно, — сказал я и, по-прежнему сжимая нож в руке, последовал за Лицинием в тень леса. Мужчина не бежал, ждал меня.
— Спасибо, Воин, — поблагодарил он. — Будь быстр, если можно.
— Ты безоружен, — замети я. — Мы далеко от деревень и даже одиночных хижин. Да тебе и не известно их местонахождение или даже направление. В лесу рыскают ларлы, но давай будем надеяться, что они сейчас до отвала наелись и спят. У тебя нет оружия и продовольствия, а лес полон — опасностей. Я не думаю, что Ты выживешь.
— Что Ты делаешь? — изумленно спросил он.
— Режу веревки, чтобы освободить тебя, — объяснил я.
— Освободить? — ошеломленно прошептал Лициний.
— Другие решат, что Ты убит в лесу, — предупредил я. — К тому времени, когда они придут искать тело, Ты должен быть далеко.
Он подвигал руками, разминая мышцы, и потер запястья.
— Ты позволил бы мне уйти с миром? — спросил он. — Правда?
— Да, — кивнул я.
— Почему?
— Я дал тебе свое слово, — пожал я плечами.
— Я не понимаю.
— Про честь что-нибудь слышал? — поинтересовался я. — А теперь, прочь отсюда, быстро!
— Я выживу, — пообещал Лициний.
— Возможно, — улыбнулся я.
Мужчина повернулся и, скользнув между деревьев, исчез в тени леса.
Через несколько мгновений я уже стоял рядом с Таджимой, Пертинаксом и рабыней.
— На твоем ноже нет крови, Тэрл Кэбот, тарнсмэн, — констатировал Таджима.
— Похоже, что нет, — признал я, убирая нож в ножны.
— Быть может, Ты сломал ему хребет или шею, или задушил его, — сказала Таджима.
— Возможно, — пожал я плечами.
— Я пошлю асигару, чтобы они принесли тело, — сказал он.
— Сделай так, чтобы они подождали до утра, — посоветовал я.
— Лорд Нисида не обрадуется, — покачал головой Таджима.
— Сделай так, чтобы они дождались утра, — повторил я.
— Хорошо, Тэрл Кэбот, тарнсмэн, — вздохнул Таджима.
Затем я повернулся к рабыне, которая по-прежнему стояла на коленях в положении наду. Ей не давали разрешения изменить позу.
— Тебе сохранили жизнь, — сообщил я ей. — Он мог бы перерезать тебе горло и сбросить в лес вскоре после того, как стало ясно, что никакого преследования не будет. Ты была дополнительной ношей для тарна, снижающей его скорость и дальность полета.