Мимо нас прошел еще один караван.
Женщины настолько красивы! Стоит ли удивляться тому, что мужчины делают своими их рабынями.
— Спасибо за то, что подождали, — сказал Лорд Нисида.
Я вежливо поклонился.
— Станет легче, — заметил он, — когда мы выйдем из зоны задымления.
— Да, — согласился я.
Его сопровождала охрана из двух десятков асигару с державшимися чуть в стороне офицерами, среди которых я заметил и Ито, капитана его телохранителей. Я нашел, что чувствую к нему стойкую антипатию, и побаиваюсь. Ито, судя по всему, тоже был склонен в полной мере разделять эти чувства в отношении меня самого.
Украдкой, я изучил выражение лица Лорда Нисиды, однако ничего кроме привычной доброй и благожелательной маски не обнаружил. Ничто на нем не намекало на неудовольствие, все тот же безразличный фасад, за которым могло скрываться как одобрение, так и угроза.
«Возможно, — подумал я, — легче было бы прочитать сердце дайме в лице его капитана, чем в его собственном».
Я не сомневался, что Лорд Нисида знал о моей встрече в небе прошлой ночью с неким неопознанным тарнсмэном. Не исключено даже, что он мог подозревать меня в том, что это я дал снадобье тарну патрульного, которые, кстати, как и обещал Серемидий, вернулся в лагерь целыми и невредимыми.
— Вы хотели поговорить со мной? — поинтересовался я.
— Для меня всегда удовольствие говорить с вами, — заверил меня Лорд Нисида, а затем спросил: — О чем Вы хотели бы поговорить?
— Ни о чем, — пожал я плечами.
— Дым неприятен, — констатировал дайме. — Давайте продолжим движение.
Мы присоединились к компании асигару, вооруженных глефами, которые несли на плече.
Меня не удивило, что Лорд Нисида сопровождал своих людей пешком. Фургоны предназначались для провизии, инструментов, для контрактных женщин, для раненых и хромых и так далее. Командующие, если они не ранены, не выведены как-либо еще из строя, не являются, так сказать, товаром или грузом. Будь у него кайила, несомненно, он поехал бы верхом, но не было здесь никаких кайил. Также, хотя некоторые дайме, могли бы воспользоваться портшезом, паланкином или чем-либо в этом роде, Лорд Нисида, которого я расценивал как воина, причем далеко не из последних, сторонился такого способа передвижения.
«Интересно, задумался я, — не могло ли случиться так, что он знал, где находится прежня Убара Ара Талена, бывшая когда-то дочерью Марленуса, Убара Убаров».
Понятно, что забрать ее с крыши Центральной Башни тем способом, которым это было проделано, если только рассказ Серемидия был правдив, могли только кюры или Царствующие Жрецы.
Я подумывал над тем, не спросить ли его напрямую, но не сделал этого. Неразумно начинать каиссу, когда доска скрыта во тьме, когда количество фигур, их характер и их расстановка неизвестны.
Только дурак начал бы в такой ситуации партию с хода Убаром или Убарой, рискуя их потерять.
Я услышал треск стрекала и резкий вскрик девушки, свидетельствовавший о жуткой боли. Похоже, инструмент одного из асигару сопровождения нашел для себя применение, сделав жгучий выговор за неосмотрительность некой рабыне.
Рано утром асигару собрали всех рабынь. Часть строений лагеря к этому времени уже горела. Запах дыма висел в воздухе, в некоторых местах было трудно находиться из-за жара пожарищ. После вызова и сопутствующих инструкций, мы с Пертинаксом нарядили Сесилию и Джейн в туники и связали им руки за спиной. Если рабовладельцы могут раздеть своих рабынь для своего удовольствия, то почему они не могут одеть их? Можно как встать с рабыней лицом к лицу, так и повернуть ее к себе спиной, потом приказать ей поднять руки и накинуть тунику, возможно, дернув ее вниз так, чтобы она хорошо поняла, что это предмет одежды рабыни и надет он на нее мужчиной. Как известно во что одевать рабыню, и одевать ли вообще, решать хозяину. Интересно, что для женщины это чрезвычайно значимый момент, который, к тому же, являющийся глубоко сексуально стимулирующим. В конце мы связали их и приготовились передать ближайшемум асигару. Также глубоко сексуально стимулирующий эффект на женщину оказывает связывание рук за спиной. Это усиливает их понимание собственной уязвимости и беспомощности, что, в свою очередь, учитывая всепроникающие естественные отношения доминирования и подчинения, а также понимание женщины себя рабыней, стимулирует, увеличивает и усиливает их рабские рефлексы, тонко подготавливая их к завоеванию и использованию. Так что, обхватив Сесилию руками, я почувствовал, что ее тело дрожит от волнения, и она немедленно с благодарностью прижалась ко мне, а ее влажные губы нетерпеливо принялись искать мои. Пертинакс тоже сжал свою Джейн в объятиях и, прогнув ее назад, накрыл губы девушки поцелуем господина. Затем мы подтолкнули запинающихся рабынь к ожидавшему асигару, который взял обеих за волосы, согнул их в талии в ведомое положение и повел к месту сбора.