— Я попрошу! — пообещала девушка.
Рабские клички чаще всего коротки и удобны, например, Лита, Лана, Дина и так далее. Земные женские имена, как уже не раз отмечалось, на Горе обычно считаются рабскими кличками, и могут быть наложены как на рабынь, собранных с полей Земли, так и на гореанских девушек. Например, имя «Джейн» на Горе было бы ясно понято, как рабская кличка. Разумеется, на Горе хватает имен, как мужских, так и женских, которые часто встречаются. Впрочем, это не редкость и на Земле. Мое собственное имя «Тэрл», например, довольно распространено в Торвальдслэнде.
Я положил руку на ее правое колено.
— О-о, Господин, — простонала она. — Да. Пожалуйста, Господин!
Признаться, я был зол на себя, из-за своей первой реакции на информацию об имени этой рабыни. Ее голос был совершенно не похож на голос Талены. Но я все же принес фонарь, чтобы рассмотреть ее. Конечно, она не была Таленой. Не той Таленой.
В памяти снова вплыла наш беседа с Серемидием в темноте над лесом.
Похоже, Убара все еще не предстала перед троном правосудия Убара.
«Странно, — подумал я, — что столь огромное вознаграждение, целых десять тысяч золотых тарнов двойного веса, все еще никому не досталось. Интересно, какую ценность она могла бы представлять для кого-то или чего-то, что это могло бы перевесить такую сумму? Или похититель ждал того момента, когда эта невероятная сумма будет увеличена? Может переговоры велись уже теперь? А может, похитителя забавляет мысль иметь прежнюю Убару у своего рабского кольца какое-то время, прежде чем, скажем, утомившись ею, передать ее правосудию Ара? Представляю себе, с каким рвением рабыня в такой ситуации стремилась бы ублажать своего текущего владельца, кем бы или чем бы он не мог бы быть, лишь бы максимально отдалить день своего возвращения в Ар».
— Пожалуйста, Господин, — прошептала девушка, выводя меня из задумчивости.
Я поднялся и, отойдя то нее, вернул фонарь на его прежнее место. Позади меня послышались сдавленные рыдания.
Но я возвратился к ней.
— Господин? — прошептала рабыня, не веря своим глазам.
Похоже, она решила, что я оставил ее.
— Ну что девка, — усмехнулся я, — все еще течешь?
Возможно, столь вульгарное выражение редко используется применительно к свободным женщинам, зато его часто используют в случае животных, что делает его приемлемым и для рабыни, поскольку она тоже животное, самый прекрасный вид домашнего животного.
— Да, — призналась она.
Для кейджеры весьма обычно приблизиться к своему хозяину, опуститься перед ним на колени, поцеловать его ноги, выпрямиться и сообщить ему, что у нее течка, открыто, ясно, откровенно, честно и невинно. Рабыня не стыдится своих сексуальных потребностей, не больше, чем свободная женщина стыдилась бы своей потребности, скажем, в еде и воде. «У девки Господина течка, — могла бы сказать она. — Она просит о его ласке».
Я легонько дотронулся до внутренней поверхности ее правого бедра.
— Да, — выдохнула рабыня. — Прикосновение освободит меня, малейшее прикосновение!
Я склонился над ней и, к ее удивлению, попробовал на язык ее жар. И немедленно вынужден был плотно прижать правую руку к ее рту, чтобы ее крики не переполошили весь лагерь. Было трудно удержать ее на месте, даже прижимая к земле правой рукой ее голову, а левой рукой локоть. Она дико и благодарно дергалась, разбрасывала ногами грязь, выгибалась, наполовину поднималась, скручивалась всем телом, а затем расслабилась и растянулась на спине. Я закончил с ней чуть позже и почувствовал, что она отчаянно и с благодарностью целует и облизывает ладонь моей правой руки. Я немного оттянул руку, но девушка приподнялась, продолжая преследовать своими поцелуями ладонь, пальцы, запястье.
— Спасибо, Господин, — шептала она при этом. — Спасибо, Господин!
— Ты не Талена, — сообщил я ей. — Ты — Лита.
— Лита, Господин? — удивилась она.
— Ты ведь лагерная рабыня, не так ли? — уточнил я.
— Да, Господин, — кивнула девушка.
— Ты только что была переименована в Литу, — объявил я. — Если кто-то будет возражать, пусть приходит и предъявляет мне свои претензии.
— А Господин кто? — спросила она.
— Тэрл Кэбот, — ответил я.
— Тот самый, капитан, который командует кавалерий? — опешила она.
— Да, — подтвердил я.
— Тогда я — Лита, — обрадовалась рабыня.
Я встал, стряхнул с себя налипшую грязь и, вытерев руки о тунику, подобрал с земли свой баклер.
— Господин! — раздался другой женский голос.
— Пожалуйста, Господин, — жалобно позвала еще одна девушка.