— Размер судна, — сказал мой собеседник, — является таким, чтобы разместить тарнов, тарнсмэнов, тарнстеров, их приспособления, корм и так далее. Они могут регулярно упражняться над морем, а затем возвращаться на борт. Порты для их входа и выхода предусмотрены в корпус.
— Это очень отличается от всего того, с чем я сталкивался прежде, — признался я.
— У нас здесь есть еще и шесть обычных галер, — добавил Атий. — Они могут оказаться полезными, кроме того, они таковы, что мы можем разместить их на большом корабле.
— Прямо внутри большого корабля? — удивился я.
— Вот именно, — подтвердил Атий.
— А насколько Вы уверены в надежности одного руля? — поинтересовался я.
То, что руль должен был быть один, мне стало ясно еще до пояснений Атия, после того, как я увидел ряд массивных креплений в корме.
— Одного будет достаточно, — заявил Атий. — Конструкция эффективная.
— Понятно, — кивнул я.
Признаться, мне и самому казалось, что на судне такого размера два руля могло бы быть непрактично, да и возникали трудности с монтажом. К тому же, от судна таких габаритов и массы в любом случае не стоило бы ожидать чуткости, что к одному рулю, что к нескольким. Это же был не длинный корабль, и не драккар Торвальдслэнда.
— При спокойной погоде, — сказал Атий, — должно быть достаточно одного единственного рулевого.
— Понимаю.
Один рулевой, конечно, может и следить за курсом, и переговариваться со вторым вахтенным, который стоит на юте в нескольких ярдах от него. С другой стороны даже единственный рулевой, вероятно, не будет один. Деление суток на вахты никто не отменял.
— А где Терсит? — полюбопытствовал я.
Мне вспомнилось, как я видел его на Совете Капитанов, давно, еще в те времена, когда совет подчинялся Пяти Убарам. Это было собрание самых компетентных капитанов в порту. Позже Совет стал суверенным. Корабел тогда попытался донести до сведения капитанов некоторые из своих предложений, фантазий и идей, однако их сочли слишком радикальными, даже абсурдными и дело кончилось насмешками. Так этот одинокий гений, а может сумасшедший, стал посмешищем. Конечно, с ним тогда обошлись ужасно. Позже он попытался предложить свои идеи даже врагам Порт-Кара, Косу и Тирос, но и там его встретили без энтузиазма. На островных убаратах он тоже не достиг успеха. Тогда, всеми покинутый и лишенный средств к существованию, он вернулся в Порт-Кар, питался объедками, которые находил в каналах, а на гроши, которыми делились с ним корабелы, всеми презираемый и осмеиваемый, начал часто посещать таверны города. А потом он внезапно исчез из Порт-Кара, и судьба его оставалась неизвестной, по крайней мере, до сего момента. Ходили неопределенные слухи, что его видели где-то около северных лесов. Я теперь начал подозревать, что кто-то, или что-то, когда-то и где-то, задержался, чтобы послушать, и, тщательно и глубокомысленно проанализировать бред сумасшедшего корабела, причем у этого кого-то или чего-то, в распоряжении имелись значительные ресурсы. Отвергнутый в Порт-Каре, осмеянный на Косе, оскорбленный, униженный и покинутый, безумный, полуслепой Терсит, оказался здесь на берегу Александры, чтобы продать плоды своего гения покупателю, личности которого, как я подозревал, он сам не знал. Кого волнует из какого кошелька может быть вынуто золото, если на него можно реализовать свои мечты?
— Так где Терсит? — повторил я свой вопрос.
— Не знаю, — пожал плечами Атий, — возможно, на борту.
— Я не видел, чтобы он вышел, поприветствовать Лорда Нисиду, — припомнил я.
— У нас здесь была премерзкая погода, — невпопад сказал Атий. — Вы, должно быть, тоже столкнулись с этим в лесу.
— Так и было, — кивнул я.
— Еще несколько дней, — сообщил Атий, — и судно будет готово. Галеры мореходны уже теперь.
Я предполагал, что галеры прибыли с юга, и пришли вверх по течению на веслах, или их буксировали тарларионы, если течение было слишком мощным.
— Вы вообще-то видели Терсита в последнее время? — прямо спросил я.
— Нет, — признался он.
— Я хотел бы повидаться с ним, — сказал я.
— Уверен, у вас будет такая возможность, — заверил меня Атий.
— Когда? — не отставал я.
— Погода теперь изменилась, — сказал корабел. — Самое время для плотницких работ.
— Несомненно, — согласился я.
— Занятия с тарнами, опять же можно проводить без проблем, — добавил он.
— Я рад слышать это, — кивнул я.
— Что Вы думаете о нем? — осведомился Атий, широким жестом руки обводя на невероятную конструкцию, возвышавшуюся над нами.