Мы сидели друг напротив друга, со скрещенными ногами, по разные стороны маленького, низкого столика.
— Я ожидал этого, — сказал Лорд Нисида.
— Вы должны вмешаться, — попросил я.
— Лорд Окимото — кузен сегуна, — развел руками Лорд Нисида.
Веревки с меня сняли, но продолжали держать в заключении в одном из сараев около реки.
— Пертинакс, и даже Таджима, Ичиро и многие другие тоже возражали, — сообщил Лорд Нисида и, не дождавшись моей реакции, добавил: — Им сделали выговор.
— Подвергли пыткам и распяли? — спросил я.
— Конечно, нет, — ответил Лорд Нисида. — Они ценны, и даже Пертинакс. Его умения быстро растут. Они не будут участвовать в отборе.
— А что насчет Нодати, мастера меча? — поинтересовался я.
— Он вне всего этого, — пояснил Лорд Нисида. — Он не участвует.
— Понимаю, — кивнул я.
— К тому же, — добавил Лорд Нисида, — я не знаю, кто мог бы противостоять ему.
— Верно, — хмыкнул я.
— Отбор состоится завтра, — сообщил Лорд Нисида.
— Я в этом участвовать не буду, — предупредил я.
— Никто и не собирался принуждать вас к участию, — заверил меня Лорд Нисида. — Вы и другие вне отбора.
— Эти люди дрались за вас, — напомнил ему я.
— Они — наемники, — пожал плечами Лорд Нисида, — причем самые их отбросы, выбранные за умения и продажность, доставленные сюда из сотни городов, с руин и обломков Ара, от переулков Беснита и Харфакса, с причалов Брундизиума и Шенди, люди без Домашних Камней, воры, преступники, убийцы, изгои, ронины, мужчины, плывущие по течению, мужчины, слово которых ничего не стоит, мужчины которые никому не служат, за исключением статериев или золотых тарнов.
— Они дрались за вас, — повторил я.
— Никто не обязан драться, если он того не желает, — сказал Лорд Нисида. — Вопрос стоит просто, пары будут подобраны, и золотой тарн достанется тому, кто выживет, а вместе с ним и место на большом корабле.
— Быть может, имея тарн золотом в кошельке, мужчине может не понадобиться такое место.
— Это было бы неудачно, — заметил Лорд Нисида.
— Сколькие, как Вы ожидаете, умрут? — спросил я.
— Приблизительно пять сотен, — ответил дайме.
— Что, если кто-то не захочет драться? — осведомился я.
— Они — наемники, — развел руками Лорд Нисида. — За серебряный тарск они перережут горло брату, так почему бы не сделать это с незнакомцем за золото?
— И кто, — поинтересовался я, — будет руководить этой резней?
— Лорд Окимото, конечно, — ответил он.
— Он — большее имя, насколько я понимаю, больший дайме, чем Вы, — предположил я.
— Он — кузен сегуна, — напомнил мне Лорд Нисида.
— Отговорите его от этого безумия! — попросил я.
— Отбор, — отрезал Лорд Нисида, вставая из-за стола, — состоится завтра.
Глава 32
Отбор
Солнце ярким светом заливало берег. В повисшей тишине можно было услышать щебет птиц, и плеск Александры в сваях речных причалов.
Я не был связан, но теоретически находился под охраной двух асигару Лорда Окимото. У меня не было особы сомнений, что я легко смог бы избавиться от этой опеки, двух быстрых неожиданных ударов было бы достаточно, но вокруг были и другие, много других. Сам Лорд Окимото, скрестив ноги, восседал на тканой циновке на платформе позади меня. Справа от него рука сидел Лорд Нисида. Пертинакс, Таджима, Ичиро и некоторые другие стояли неподалеку от меня, и точно так же, как и я были без оружия. Кроме того, на берегу было много асигару и их офицеров, как из команды Лорда Нисиды, многих из которых я знал, так и незнакомые мне, по-видимому, подчиненные Лорду Окимото.
Суть дела сотням наемников разъяснил глашатай. Многим другим, возницам, тарнстерам, квалифицированным ремесленникам и прочим специалистам присутствовать на берегу не разрешили. Также я не заметил здесь основную массу моих людей из кавалерии. Местом резни должен был стать пляж, узкий коридор между неспешным потоком Александры и платформой, на которой расположились Лорды Нисида и Окимото, окруженные вооруженными зрителями, почти полностью пани. Тех из наемников, предположил я, кто не умрет на берегу, оттеснят в реку, чтобы добить там и спустить их тела вниз по течению.
Резкий вой, выдутый из трубы, сделанной из большой витой раковины, разнесся над берегом. Эту трубу называют хорагай. В войнах пани их иногда используют в качестве сигнальных горнов, чтобы управлять маневрами войск. Я обучал кавалерию, реагировать на подобные сигналы, правда, передаваемые обычным гореанским горном, сделанным из металла.