Сару, насколько я знал, не была показана Лорду Окимото. Лорд Нисида, казалось, не счел целесообразным представлять ее старшему дайме. Интересно могло ли это быть недосмотром или оплошностью с его стороны. Возможно, она не представляла достаточного интереса или важности. Однако она была очень красива и в ошейнике становилась даже более красивой, чем когда-либо. Я предположил, что сегун будет доволен такому подарку, из чьих рук, он бы ни был получен.
Теперь у меня имелись веские причины для опасений, что пани действительно намеревались спуститься по Александре до ледостава. Конечно, мне это казалось безумием, но единственной альтернативой этому было оставление лагеря и рассредоточение в поисках отдельных убежищ и безопасности, тем самым лишая смысла все усилия прошлых месяцев и отказываясь от любых проектов, ради которых пани, возможно, были доставлены на берега известного Гора. Однако эта альтернатива диктовалась причиной, которую, как я знал, пани не собираются принимать в расчет. Похоже, для них оба варианта, что спуститься по Александре в Тассу, что подставить себя под мечи, были равнозначны.
Я подозревал, что это имело отношение к чести, или к пародии на нее, или к тому, что они ею считали.
Я даже не пытался понять логику пани.
Мне не хотелось брать Сесилию или Джейн в путешествие вниз по Александре, но я подозревал, что Лорды Нисида и Окимото, не желавшие выпустить из под своей опеки хоть одного человека, скорее предпочтут зарезать рабынь, чем оставить их здесь. Я задал этот вопрос Лорду Нисиде, но он напомнил мне, что для голой женщины будет трудно пережить зиму в этих лесах, особенно если она будет прикована цепью за шею, и закована в кандалы и наручники. «Кроме того, — добавил он, — мы возьмем с собой и других животных. Мужчинам они понадобятся для их удовольствия».
Сесилия и Джейн, в настоящее время, получили два мешка и были отправлены в лес собирать ягоды. По возвращении, им предстояло запрокинуть головы, открыть рты и высунуть языки. Если на их языке или дыхании будут замечены какие-либо доказательства того, что они пробовали ягоду, девушки будут наказаны. Ягоды были для их владельцев. Позже некоторых рабынь могли накормить с руки, поставив их на колени, голых, с руками сжатыми за спиной, или бросить перед ними на пол, чтобы они могли изящно собирать их, стоя на четвереньках, опуская головы и не используя руки.
До настоящего времени я воздерживался от прямой конфронтации с Лордом Нисидой или с Лордом Окимотой относительно предполагаемого влияния на меня через некую женщину. В действительности, могло быть и так, что такой женщины просто не существовало, и эта угроза была уловкой, не больше, чем тактическим инструментом, рассчитанным на то, что я сам смогу вообразить некую особую женщину, благополучием которой я мог бы быть, предположительно, обеспокоен.
Теперь у меня появилось острое желание поставить этот вопрос перед Лордом Нисидой, а в случае необходимости и перед Окимото. Если бы они хотели сохранить мой меч, по крайней мере, как добровольный инструмент в резерве их оружия, то им придется постараться успокоить мое любопытство.
С этим решением в голове, я вышел из сарая, выделенного нам с Пертинаксом для проживания вместе с нашими двумя рабынями.
Глава 35