— В своей войне, Вы уже проиграли, — сказал я.
— Тогда у нас не было тарнов, — развел он руками.
— Я думаю, что Вы безумны, — вздохнул я.
— Мы возвращаемся, — заявил Лорд Нисида.
— Но вообще-то я просил об этой аудиенции, — решил прояснить я, — не для того, чтобы еще раз проинформировать вас о безнадежности той ситуации, в которой вы оказались. Я не сомневаюсь, что это Вы знаете сами, и, возможно, даже лучше меня. По большому счету я не собирался ни внушать вам желательности той или иной стратегии, ни призывать к простой и житейской мудрости и здравомыслию, чтобы в такой безнадежной ситуации как ваша просто отступить, пойдя более разумным или более рациональным путем. Я пришел сюда по другой причине.
— Мы рады, — кивнул Лорд Нисида.
Лорд Окимото выжидающе посмотрел на меня.
— Говорите, — пригласил Лорд Нисида.
— Как-то раз, — начал я, — давно, я слышал, от одной рабыни, хотя она тогда, как ни забавно это прозвучит, еще не сознавала себя рабыней, что на меня собираются оказать давление некого вида, используя женщину, чтобы принудить меня участвовать в ваших проектах.
— Интересно, — прокомментировал Лорд Нисида.
— Мне тоже так показалось, — сказал я.
— И насколько серьезно Вы отнеслись к этой информации, — поинтересовался Лорд Нисида, — учитывая его источник? Все же это слетело с, несомненно, прекрасных губ простой рабыни?
— Я не уверен, — пожал я плечами.
— Понимаю, — кивнул Лорд Нисида.
— А насколько серьезно, — спросил я, — следует отнестись к этому?
Снаружи снова донесся вой разгулявшегося ветра.
— Боюсь, — ответил Лорд Нисида, — очень серьезно.
— Тогда ответьте, в чем состоит это давление, — попросил я, — и кто та женщина?
Он вопросительно посмотрел на Лорда Окимото, и тот склонил голову, похоже, поручая Нисиде продолжать.
— Мы надеялись, что Вы не услышите об этом, — наконец, проговорил Лорд Нисида.
— Не понял, — сказал я.
Каким образом они с помощью чего-то могли оказать давление на меня, если бы я ничего не знал об этом?
— Вы не понимаете многого, — заметил Лорд Нисида, — но, боюсь, что мы тоже мало что понимаем. Мы тоже слышали, и тоже косвенно, о том вопросе, о котором Вы ведете речь, и несомненно, в конечном счете, из того же самого источника.
Про себя я отметил, что и при этом он не стал упоминать рабыню Сару, точно так же, как этого не сделал и я. Мне пришла в голову мысль, что Лорду Окимото ничего не известно о существовании Сару и ее возможной ценности в качестве подарка сегуну. Впрочем, я сразу отбросил ее, маловероятно, чтобы в лагере было что-то, о чем он был бы не осведомлен. Наверняка, у него, как и у Лорда Нисиды, везде были свои щупальца, свои осведомители.
— Во-первых, — продолжил Лорд Нисида, — это вопрос не наших действий, и дела «давления» и женщины. Во-вторых, мы не знаем, кем могла бы быть рассматриваемая женщина. И в-третьих, мы подозреваем, что давление на вас планируют оказать, не для того, чтобы Вы служили нам, а чтобы предали нас.
— Вы утверждаете, что не собирались оказывать на меня давления? — уточнил я.
— Вы передали свой меч в наше распоряжение, — напомнил он, — свободно и добровольно.
— Тогда, кто за этим стоит? — поинтересовался я.
— Враг, — предположил дайме. — Рабыня, скорее всего, была введена в заблуждение шпионом, вероятно, еще на юге, и послужила не более чем невольным передаточным звеном. Как нам кажется, ее роль именно а этом и состояла, просто донести до вас мысль об угрозе, каковая, достаточно естественно было бы предположить, должна исходить от нас.
— Чего же они могут хотеть от меня? — спросил я.
— Предательство, — предположил Лорд Нисида.
— В таком случае, их выбор кажется довольно бедным, — усмехнулся я.
— Давайте надеяться на это, — кивнул Лорд Нисида. — Однако, в истории немало примеров того, как мужчины убивали своих собственных братьев за город, за золото или за женщину.
— Верно, — не мог не признать я.
— Вы отпустили убийцу предпринявшего покушение на мою жизнь, Лициния Лизия из Турмуса, — напомнил мне Лорд Нисида.
— Мне не нравятся мучительные казни, — проворчал я.
— Асигару настигли его в лесу, — сообщил он.
— Не скажу, что я рад это слышать, — проворчал я.
— Из уважения к вашей чувствительности, — сказал дайме, — ему сохранили жизнь, для цепей и скамьи галеры.
— Хорошо, — кивнул я.
— Многие предпочли бы умереть на кресте, — заметил Нисида.
— Возможно, — согласился я.
Конечно, с этом случае смерть наступила бы скорее.