Их ошейники, разумеется, даже зимой остаются на их шеях. Они — рабыни.
Я больше ничего не слышал о приближении сил неприятеля, но не испытывал ни малейших иллюзий или сомнений относительно их опасности и реальности. Уже теперь они могли бы быть где-то неподалеку от Александры.
Удары больших молотов выбили подпорки, которые удерживали корабль Терсита на месте на огромной наклонной платформе.
Сотни мужчин собрались на пляже. Немало, если не все пришли сюда и рабыни. Куда же без них?
Прозвучал сигнал с юта большого корабля, и молоты ударили снова.
Толпа выдохнула в единодушном порыве, а потом послышались радостные крики.
Под оглушительный треск бревен, могучий корпус корабля, построенного Терситом, заскользил к реке, а затем, с громоподобным всплеском, подняв фонтаны брызг, ворвался в воду, погнав по Александре никогда не виданную здесь прежде огромную волну.
Толпы взорвалась приветственным ревом.
Меж тем, корабль медленно повернулся вправо, направляя свой нос на запад, вниз по реке. Вода с журчанием разрывалась на исполинском пере руля, омывала борта, закручивалась водоворотами вокруг скул и, срываясь с форштевня, убегала дальше, возможно, торопясь поведать Тассе о новом, еще невиданном прежде в ее водах чудо-корабле.
Многие продолжали кричать, не в силах сдержать, рвущихся наружу эмоций.
Он хорошо вошел в воду.
Он был величественным, грандиозным, и, конечно, в нем не чувствовалось никакая легкости чайки Воска, что и не удивительно, учитывая его массивность. Зато от него веяло бесспорной невозмутимостью и мощью, какая ощущается в каком-нибудь большом озерном или речном тарларионе, на вид тяжелом, неуклюжем и медлительном на земле, но в воде, в своей родной стихии странно изящном и опасном, настоящем Убаре своих владений.
Я присмотрелся к временным маркам осадки на его носу. В не груженом состоянии и без галер в их гнездах, он должен был погрузиться в пресную воду реки по первую отметку. Так и было. Корабелы отлично все рассчитали.
Немногие, как мне казалось, поняли, почему судостроители обнимали друг друга, кричали и подбрасывали свои шляпы в воздух.
Место на реке специально было подобрано так, чтобы после спуска на воду оставалась десятая часть пасанга для поворота судна носом вниз по течению. Учитывая отсутствие опыта постройки и вождения таких судов, не было ясно, насколько послушно оно будет рулю. Но для разворота ему явно не хватит полкорпуса. Безусловно, корабль еще не принял на борт свои галеры, команду и пассажиров, продукты и снабжение, в общем, все, что могло бы потребоваться в рейсе. Вдоль берега, около лагеря, пока шло строительство, велись и дноуглубительные работы, чтобы киль не задевал дно реки. Так же, еще несколько месяцев назад, были проведены промеры фарватера, и лишь убедившись, что Александра судоходна вплоть до Тассы и составив карты, началась закладка киля будущего корабля. Во многих местах следовало держаться середины русла реки, в других местах проход был найден многократными промерами и были установлены бакены. Однако для безопасного плавания все равно предполагалось пустить небольшие лодки с лотами для проверки глубин. Такие вещи могут измениться, и даже весьма быстро. Галеры, конечно, были мелкосидящими длинными кораблями и могли легко маневрировать на глубинах, где среднего роста человек мог спокойно стоять в воде.