— Корабль, — констатировал я, прищуривая глаза и прикрывая их ладонью.
— Сюда прибыло много таких кораблей, — сказала Константина, всматриваясь вдаль и приподнимаясь на цыпочки.
— Например, тот, который подходил к берегу позавчера, — сказал я, — и с которого высадились, как сказал Пертинакс, твой подчиненный, а вовсе не господин, бандиты, проходимцы и все такое.
— Развяжи меня! Развяжи меня немедленно! — задергалась блондинка.
В тот момент меня больше всего интересовало, могло ли это судно, все еще казавшиеся крошечными, быть тем, на борту которого находился агент или агенты Царствующих Жрецов.
— Развяжи меня, немедленно! — закричала Константина.
— Раз уж Ты — свободная женщина, — развел я руками, — пусть и с Земли, я должен обращаться с тобой с некоторой осмотрительностью. В кодексах в данном вопросе много туманного, поскольку обычно предполагается, что Домашний Камень имеется. Конечно, если бы Ты была рабыней, то вопрос с Земли Ты или нет, даже не поднимался бы. Также, хотя тебе это может быть трудно понять, даже от гореанской свободной женщины, ожидается проявление такого же уважения как и от любого другого свободного человека. Если она оскорбляет мужчину, унижает, высмеивает его, или как-либо относится к нему неподходящим или неподобающим с его точки зрения образом, причем тут многое зависит от данного конкретного товарища, некоторым бывает достаточно косого взгляда, ее рассматривают как лишившуюся брони ее статуса, и мужчина может поступать с ней так, как посчитает целесообразным. В особенности это имеет место, когда между ними не стоит общий Домашний Камень. Другими ситуациями рассматриваемыми как достаточные для лишения женщины социальных и культурных мантий обычно достаточных для защиты ее свободы и достоинства могут стать такие действия как ходьба ночью по высоким мостам, предприятие явно небезопасных экспедиций или путешествий, пересечение в одиночку некоторых районов города, вход в пага-таверну и так далее.
— Там точно корабль! — воскликнула блондинка. — Теперь я ясно могу разглядеть его!
— Правильно, — подтвердил я.
— А они могут видеть нас? — даже не пытаясь скрыть своего отчаяния, спросила она.
— Возможно, — пожал я плечами. — У них должны быть подзорные трубы Строителей.
— Что они сделают со мной, — осведомилась Константина, — если увидят меня здесь наполовину голой, связанной и в ошейнике?
— Посадят тебя на цепь, конечно, — ответил я.
— Но я свободна! — возмутилась она.
— Возможно, в лучшем случае еще пол-ана, или около того, Ты будешь оставаться таковой, — усмехнулся я.
— Я свободна, — повторила женщина. — Как же ваши кодексы! Ваши кодексы! Вы должны защитить меня!
— Вообще-то, мои кодексы не требуют этого, — развел я руками.
— Но Вы же не оставите меня здесь, в таком виде! — закричала Константина.
— Ошибаешься, — заверил ее я. — Это именно то, что я сделаю.
Сказав это, я отвернулся, делая вид, что собираясь уйти в лес.
— Постойте! — взмолилась она. — Подождите!
Я снова повернулся лицом к женщине и выжидающе посмотрел на нее.
— Я расскажу, я буду говорить! — крикнула Константина.
— Как тебе будет угодно, — пожал я плечами.
— Только развяжите меня! — попросила она. — Давайте спрячемся! Они могут увидеть нас здесь. Возможно, они уже увидели нас здесь.
— Не исключено, — не стал успокаивать ее я.
— Развяжите меня! — снова попросила Константина, дикими глазами глядя в море.
— Сначала рассказывай, — потребовал я.
— Нас с Пертинаксом доставили сюда на большом корабле и приказали ждать вас, — призналась она, глотая слезы. — Мы должны были как бы случайно столкнуться с вами и оказать гостеприимство, а затем привести вас в лес к точке рандеву. Пертинакс не знает место, он не был там. Но дорога туда отмечена.
— Что это должно быть за рандеву, — уточнил я, — с кем и с какой целью?
— Мне известно немногое, — ответила она, — знаю только, что они планировали нанять вас для некой услуги.
— Мои услуги не так-то легко заполучить, — хмыкнул я.
— Они собирались повлиять на вас, — пояснила Константина. — Через женщину.
— Какую женщину? — спросил я.
— Этого я не знаю! — заплакала она.
— Я немногое понял из твоих объяснений, — констатировал я.
— Это как-то связано с тарнами и кораблем, большим кораблем, — добавила блондинка.
— Что за женщина? — повторил я вопрос. — О какой женщине идет речь?