— Я говорю от имени и по поручению Царствующих Жрецов, — зачастил Сулла Максим, словно читал текст наизусть. — Ты должен внимательно выслушать меня, и повиноваться полностью.
— Вообще-то, я — свободный мужчина, — напомнил я ему.
— Услышь волю Царствующих Жрецов! — объявил он, не обратив внимания на мое замечание.
Итак, я приготовился выслушать желание кюров.
— Ты должен пойти в лес, — продолжил Сулла Максим, — и разыскать там лесничего, по имени, Пертинакс. Его хижина находится неподалеку. Ты узнаешь его по имени, и по его голубоглазой белокурой рабыне. Она — варварка. У нее в двух зубах вставлены крошечные кусочки металла, и имеется маленькое клеймо на левом плече. Ее зовут Константина. Они должны отвести тебя в лес, к месту рандеву с моряком с земель, что лежат к западу от Тироса и Коса.
Это уже показалось мне интересным. Насколько я знал, немногие корабли путешествовали на запад от указанных морских убаратов. Конечно, за Тиросом и Косом были какие-то небольшие острова, которые обычно называют, Дальние Острова. Значит, предположительно, упомянутый «моряк», если он был моряком, должен быть родом с одного из этих Дальних Островов. Лично я не был знаком с кем-либо, кто ходил к тем островам и вернулся.
То, что Сулла Максим назвал клеймом на левом плече Константины, несомненно, было шрамом от прививки. На Горе практически не существовало болезней, с которыми на Земле боролись методами вакцинации. Так что для гореан было естественно предположить, что эти шрамы могли быть клеймом, или сознательно проставленной отметиной, хотя и не обязательно свидетельствовавшей о неволе. Ритуальные шрамы не то что бы распространены на Горе, но и не неизвестны, например среди Народов Фургонов, кочующих по южным равнинам, у определенных племен к югу и к востоку от Шенди, около Уа и в некоторых других местах. Девушки с такими отметинами, конечно, могли быть только варварками. Некоторые гореане предполагали, что крошечные шрамы были «метками отбора», отметинами, идентифицирующими отобранных женщин, подходящих для возможного порабощения. Это недопонимание, по-видимому, было следствием того, что подавляющее большинство земных женщин, доставленных на Гор, оказались, каждая по-своему, отборным товаром, или, если говорить вульгарно, превосходным «рабским мясом», пригодным для торгов.
— Ты получишь дальнейшие приказы от этого человека, или его вышестоящих начальников, — сообщил Сулла Максим.
— Признаться, я не понимаю того, что здесь происходит, — сказал я.
— Тебе объяснят твои обязанности, — пообещал Сулла Максим.
— Как зовут того «моряка»? — спросил я.
— Нисида, — ответил он. — Лорд Нисида.
— Скорее! Торопитесь! — крикнул рулевой с баркаса, Сулла Максим повернулся и поспешно шагнул в набежавшую волну.
Добредя до баркаса, Сулла запрыгнул в него и сел на носовую банку, и лишь после эти двое его мужчин с арбалетами последовали за ним. Рассевшись по местам и отложив оружие, они взялись за весла и, вместе с двумя другими гребцами, двинули баркас к судну. Рулевой свое дело знал туго, баркас шел как по нитке и вскоре оказался у борта. Лодку еще не успели перевалить через планширь, а большой треугольный парус уже был поднят. Он поймал ветер, с хлопком натянулся, и судно, словно величественная птица, стронулось с места и, оставляя за собой пенный след, начало набирать ход.
У Суллы Максима не было никакой возможности узнать о том, что я уже завел знакомство Пертинаксом и Леди Константиной, впрочем, это в любом случае не имело особого значения. Основной целью его появления на этом берегу, как я предположил, было убедить меня в том, что агент Царствующих Жрецов меня встретил, свои инструкции из Сардара я получил, таким образом, мне больше нет нужды сидеть здесь в ожидании этого контакта, можно засунуть возникшие у меня возможные подозрения куда подальше, и начинать выполнять свои обязанности. По-видимому, принимая меня за послушного воле Царствующих Жрецов исполнителя, кюры полагали, что я теперь буду наивно следовать их махинациям, будучи уверен, что исполняю работу по заданию Сардара.
Информация, полученная мною от Пертинакса и Леди Константина, конечно, совпадала с теми инструкциями, которые я получил от Суллы Максима, что всего лишь подтверждало то, что они, как и ожидалось, действовали заодно, хотя, возможно, без ведома друг друга. Со слов Пертинакса я знал, что рандеву в лесу запланировано на завтра. Сулла Максим уточнил, что встретиться я должен с «моряком» по имени Нисида. Странное имя, по мне так звучавшее совершенно не по-гореански. К тому же курьер упомянул о нем как о «Лорде Нисиде», что намекало на то, что этот человек, если он вообще моряк, то вряд ли будет простым моряком. От Леди Константины я узнал, что здесь был замешан какой-то корабль и тарны. Также она предположила, что я могу подвергнуться шантажу некоторого рода, по-видимому, чем-то, что гарантировало бы мою верность взятым на себя обязательствам. К этому шантажу, насколько я понял, имела какое-то отношение женщина. В общем, той информации, что была у меня, явно не хватало для того, чтобы понимать сложившуюся ситуацию.