Это было странно, если не сказать аномально. Ларлы не обитают в северных лесах.
Я позволил колонне следовать своим путем без меня, и, казалось бы, это никого не обеспокоило.
Мой желудок начал подавать недвусмысленные сигналы о том, что пора бы подкрепиться, и я направился к хижине Пертинакса.
Глава 6
Поход через лес
На следующий день после встречи на пляже, сначала с Суллой Максимом, а чуть позже с Торгусом и его отрядом наемников, Пертинакс повел меня в лес.
Мы шли к месту намеченного рандеву с агентом Царствующих Жрецов, точнее с тем, кого меня, как предполагалось, убедили считать таковым. Разумеется, по причинам, ранее изложенным, я был уверен, что тот, с кем мне предстояло встретиться, будет агентом не Царствующих Жрецов, я, скорее всего, кюров.
Как выяснилось позднее, все оказалось куда темнее и запутанней, чем я тогда ожидал, и, в некотором смысле, обе силы, и Царствующие Жрецы, и кюры, возможно сами того не подозревая, каждые по-своему, были использованы в этой игре.
Похоже, на этот раз агенты, и Царствующих Жрецов, и кюров, действовали, даже не понимая этого, в интересах третьей силы, или, не исключено, было бы лучше сказать, что в дело вступили сразу три стратегии, три хитрости, которые иногда переплетались. Но, разве темные реки иногда не текут в одних и тех же берегах?
Солнечный свет, проникая сквозь кроны деревьев, рассыпался на множество ярких пятен.
— Мы сейчас не в деляне Порт-Кара, — констатировал я.
Лично для меня это было очевидно, поскольку за такими местами леса ухаживают почти как за садом или парком. Кустарник вырублен, кривые, негодные деревья свалены, а оставшиеся располагаются на приличном расстоянии одно от другого. Ничто не должно мешать им расти прямыми и высокими. Лелеют, если можно так выразиться, самые лучшие деревья, готовя к его будущему использованию. Кроме того, мы не пересекли ни одной из тех канав, которые разграничивают зоны интересов, как Порт-Кара, так и других государств.
Эта часть леса заросла кустарником и порослью. Тут и там валялись сломанные ветки и сучья, попадался сухостой. Деревья здесь росли плотно, борясь друг с другом за солнечный свет и место для корней, устраивавших под землей соревнования, кто больше всосет воды и необходимых для роста минералов.
— Верно, — согласился Пертинакс.
— Ты не ходил этим путем прежде, — заметил я.
— И это верно, — не стал отрицать он.
— Впрочем, тропа видна ясно, — сказал я.
— Ты видишь ее? — удивился мой проводник.
— Разумеется, — кивнул я.
В действительности, это было нетрудно. Конечно, изначально, я не знал меток тропы, но вычислил их быстро. Они появлялись тут и там, были хорошо заметны издали, располагались ярдах в пятидесяти одна от другой. Это были пятна желтого цвета, словно в тех местах коры деревьев касались талендеры, однако, если присмотреться внимательнее, то сразу становилось понятно, что это явно было дело рук человека.
— Подозреваю, что мы должны были пройти этим путем именно сегодня, — предположил я, вспомнив, что его недвусмысленное указание на время выхода в лес.
— Да, — ответил Пертинакс, подтвердив мои подозрения, что краска, независимо от того, каким мог бы быть ее состав, была временной, испаряющей или выцветающей в течение примерно двадцати анов.
Я принял это за еще одно доказательство моего предположения, что к этому приложили руки кюры, ведь для их науки не сложно было создать подобный состав. Безусловно, точно так же могли бы действовать и Царствующие Жрецы. Тогда бы, мог присутствовать некий запах или вкус, чтобы привлечь насекомых, которые устранили бы любые возможные следы.
— Ой! — вскрикнула Константина, и я раздраженно дернул за поводок.
Она, конечно, ничего не могла видеть, поскольку я надел на нее капюшон Кроме того, ее запястья были связаны за спиной. Сесилия была в том же положении, то есть ее голова была закрыта капюшоном, а тонкие, прекрасные запястья закреплены сзади.
Этим утром, к испугу Константины, я изготовил для нее капюшон из непрозрачной ткани, который, натянув ей на голову, закрепил на месте, обвязав шнурком вокруг шеи. После этого я связал женщине руки за спиной и поставил ее на колени.
— Что Ты делаешь? — напрягся Пертинакс, однако я не думаю, что его теперь особо беспокоил вид Константины, в том положении, в каком она оказалась, по крайней мере, не в том смысле, как раньше.
Конечно, я не мог не заметить какие взгляды он то и дело кидал на Константину предыдущим вечером. Ее привлекательность для Пертинакса резко очень увеличилась благодаря моим, как мне кажется, вполне оправданными корректировками ее туалета.