Я осторожно, не без труда, спустился по откосу на дно рва, а затем, медленно, тщательно выбирая, куда поставить ногу, поднялся по противоположному склону. Через мгновение вслед за мной на поверхность выбрался Пертинакс. Ров, хотя и был достаточно глубок, но его склоны не были крутыми. Все же эта траншея предназначалась не для обороны. Прежде всего, это была граница, но одновременно, она препятствовала заходу в зону животных.
Благополучно закончив переход, мы удалились ото рва еще на несколько шагов и поставили девушек на ноги.
— Вон следующая метка, — указал Пертинакс.
— Вижу, — кивнул я, но пошел не туда, а к ближайшей вешке.
Взяв двумя руками зеленую ленту, свисавшую с колышка, я расправил ее и осмотрел. Как я и предполагал, на ленте имелась надпись.
— Читать умеешь? — поинтересовался я у Пертинакса.
— Не слишком хорошо, — признался он. — Что там сказано?
— Надпись проста, — ответил я. — Она гласит: «Это деревья Порт-Кара».
— Значит, это действительно деляна Порт-Кара, — заключил мой спутник.
— Точнее, одна из них, — сказал я. — Похоже, здесь растут одни только туровые деревья.
Я подошел к одному из деревьев, росшему в нескольких ярдах позади и левее. На нем имелась метка, со знаком Порт-Кара.
— Эта красавица помечена, — сообщил я, глядя вверх. — Она отобрана для арсенала, для верфи Клеомена.
Я предположил, что это дерево будет срублено по осени. В данный момент, судя по состоянию растительности, был конец лета. Я надеялся, что мне удастся закончить с делом, возникшем у меня в этом регионе до начала зимы. Просто зимы в северных лесах довольно суровы. Верфь Клеомена была одной из многих верфей находившейся под эгидой арсенала Порт-Кара.
Я посмотрел вперед, где в нескольких ярдах правее и глубже в лес, желтела следующая отметина, указывавшая наш маршрут.
— Давай-ка продолжим наш поход, — предложил я.
Пертинакс протянул мне поводок Константины.
— Сам веди свою рабыню, — отмахнулся я и пошел вперед, потянув за собой Сесилию.
Сзади до меня донесся возмущенный вздох Константины. Ее поводок натянулся и потащил женщину за Пертинаксом.
Мы прошли по деляне еще половину ана или даже чуть больше, когда знаки, которых мы придерживались, пропали.
Я внимательно осмотрел последний знак, тот, за которым мы не смогли обнаружить ни одного другого. Краска была ясно видна, и не было похоже, что она собирается исчезать. Так что казалось маловероятным, что следующая метка, если таковая имелась, истаяла, обесцветилась, либо как-то еще стала невидимой.
— Похоже, это последний знак, — заметил я.
— Не может быть! — встревожился Пертинакс.
— Тем не менее, продолжения не видно, — пожал я плечами.
— Они должны быть! — настаивал мой спутник.
Мы осмотрелись. Все предыдущие желтые отметины на деревьях были хорошо заметны. Каждая последующая была четко видна от предыдущей. Однако в этом случае это правило было нарушено.
— Ничего не понимаю, — пробормотал Пертинакс, явно озабоченный.
— Что случилось! — потребовала разъяснений Константина.
— Ты давал своей рабыне разрешение говорить? — поинтересовался я.
— У нее же есть постоянное разрешение, — напомнил Пертинакс, тревожно вглядываясь в окрестности.
— Но ведь не тогда, когда на ней капюшон, — заметил я.
— Это так важно? — уточнил Пертинакс.
— Разумеется, — заверил его я.
— Я могу говорить? — тут же исправилась Константина.
Пертинакс вопросительно посмотрел на меня, и дождавшись моего кивка, сообщил:
— Можешь.
— Что-то пошло не так! — заявила женщина. — Что могло случиться? В чем дело?
Я позволил себе улыбнуться. Женщины такие беспомощные и зависимые, когда связаны и лишены возможности видеть.
Я подошел к ней со спины и, взяв за плечи, сказал:
— Ничего неправильного не происходит. И, кроме того, любопытство не подобает кейджере.
— Но что-то все же идет неправильно, разве нет? — осведомился Пертинакс.
— Я так не думаю, — успокоил я его.
— И что же мы должны теперь делать? — спросил он.
— Ждать, — пожал я плечами.
— Мы долго шли по лесу, — заметил Пертинакс. — Скоро стемнеет.
— У нас есть с собой немного еды и бурдюк с водой, — напомнил я.
— Но здесь может быть опасно, — поежился он. — Кто знает, какие животные тут водятся.
— Такая опасность, конечно, существует, — согласился я, — но я не думаю, что нам есть чего бояться в этой зоне. Странность рва отпугивает животных. К тому же, здесь мало травы и кустарника, следовательно, травоядным животным здесь делать нечего, а там где нет травоядных, вряд ли появятся хищники. Кроме того, человек — для большинства плотоядных, пантер, слинов и ларлов добыча незнакомая. Они, конечно, могут напасть на людей, поскольку мы для них мясо, и, следовательно, добыча, но если у них будет выбор, они предпочтут охотиться на тех животных, к которым они приучены, на диких тарсков, верров, табуков и так далее.