— Хорошо еще, что мы на севере, и здесь не водятся какие-нибудь ларлы, — проворчал Пертинакс.
— Вообще-то, как раз вчера на пляже, — разочаровал его я, — я слышал рев одного из них.
Пертинакс мгновенно бледнел.
— Зато мы наверняка, значительно севернее ареала пантер, — добавил я. — С ними с большей вероятностью можно столкнуться в лесах южнее.
— Это хорошо, — вздохнул Пертинакс.
— Хотя бывает, что отдельные особи забредают далеко на север, но это скорее исключение их правил. Однако, слины здесь водятся.
Кстати, одного из них я как раз видел около хижины, когда вытащил наружу связанную по рукам и ногам Константину, решившую, что может безнаказанно злить меня. Связал я ее, кстати, очень неприятным способом, а надежде на то, что она сочтет это поучительным.
Обычно слины роют себе норы, углубляя их ниже уровня промерзания. Стоит признать, что они являются успешной, легко адаптирующейся к любым условиям формой жизни. В землях Красных Охотников водятся полярные слины. В некоторых морях обитают морские его разновидности и так далее.
— Жаль, что у меня нет винтовки, — вздохнул Пертинакс.
— Лучше радуйся, что у тебя ее нет, — проворчал я. — Обладание таким оружием является нарушением законов об оружии Царствующих Жрецов, и наказывается огненной смертью.
— Уверен, что сначала было бы проведено расследование, допросы и все такое, — предположил он.
— Нет, — бросил я.
— По крайней мере, у тебя есть при себе меч и нож, — заметил мужчина.
— Такое оружие несильно поможет против крупных хищников, — разочаровал его я. — Копье было бы полезнее, или, еще лучше большой лук и несколько стрел к нему.
— Не нравится мне все это, — проворчал Пертинакс.
— Как и мне, — признал я. — Давай снимем капюшоны с рабынь. Все равно они знают, что находятся в деляне Порт-Кара, так что в секретности нет никакого смысла.
Обе девушки были освобождены от капюшонов, и я усадил их лицом друг к дружке. Но поводки мы оставили на их шеях.
— Что Ты делаешь? — удивился Пертинакс.
— Связываю их лодыжки, — ответил я. — Вот так, а теперь давай поедим. Этих мы можем накормить позже.
После того, как мы с Пертинаксом перекусили, я подошел к Сесилии и присел рядом. Девушка чуть склонилась вперед, ее руки, связанные сзади немного приподнялись над спиной. Я принес немного хлеба для нее. Рабыня с надеждой посмотрела на меня, и я протянул к ней руку, которую она тут же с благодарностью поцеловала и облизала. Ведь это была рука ее господина. Затем я кусочек за кусочком накормил ее с руки, а когда принесенный хлеб закончился, то напоил ее из бурдюка.
Поднявшись на ноги, я окинул оценивающим взглядом свое красивое животное, накормленное и напоенное.
— А как же я? — возмутилась Константина.
— Что будет с тобой, решать твоему владельцу, — пожал я плечами. — Уверен, Ты и сама знаешь об этом, рабыня.
— Развяжи меня, — потребовала она, повернувшись к Пертинаксу.
— Не вздумай, — предупредил я мужчину.
— Но я же голодна! — сказала Константина.
— Тогда возьмешь еду с руки твоего хозяина, — пояснил я.
— Никогда! — заявила она.
— Значит, останешься голодной, — развел я руками.
Константина попыталась вскочить, но, поскольку ее ноги были скрещены в щиколотках и связаны с ногами Сесилии, она просто завалилась на бок. Даже сесть после этого ей удалось с трудом, приложив немалые силы. Зато теперь она выяснила, что встать у нее не получится.
Женщина обожгла меня полным ярости взглядом, но, боюсь, что это еще была умеренная ярости, по сравнению с той, что полыхнула в ее глазах, когда она посмотрела на Пертинакса, который поспешил отвернуться, сделав вид, что заинтересовался ближайшим деревом.
Спустя примерно ан ночь вступила в свои права.
— Я голодна, — проворчала Константина. — Пожалуйста, накормите меня.
— Ты уже готова взять еду с руки твоего хозяина? — осведомился я.
— Да! — сердито буркнула она.
Пертинакс с готовностью приблизился и опустился рядом с ней на колени.