Пертинакс, проснувшись и, несомненно к своему немалому беспокойству, не обнаружив меня рядом, по-видимому, сразу устремился на поиски, которые, впрочем не потребовали слишком много времени. Успокоившись, он разбудил девушек и, отвязав их веревки от деревьев, но оставив висеть на шеях, вместе с ними приблизился ко мне.
Спустя некоторое время незнакомец вложил свой меч в ножны, поклонился на юго-восток, повернулся и направился к нам.
Он остановился, не дойдя до нас приблизительно пятнадцать футов. Мы с Пертинаксом встали, тем самым, хотя я не думаю, что мой спутник понял это, мы оказали вновь прибывшему честь. Останься мы сидеть, и это могло бы выглядеть так, словно подчиненный прибыл к нам с докладом.
— Оставайтесь на коленях, — предупредил я девушек.
Сесилия, разумеется, отлично поняла, что она оказалась в присутствии незнакомого мужчины, наверняка свободного, а потому даже не подумала пошевелиться. А вот Константина, как мне показалась, уже собиралась подняться на ноги. Остановленная моей командой, женщина, хотя и не выглядевшая очень довольной этим, осталась на коленях.
— Тал, — сказал я, подняв правую руку и надеясь, что он говорил по-гореански.
Мне показалось, что он удивился тому, что я поприветствовал его первым. Учитывая, что он пришел сюда, по-видимому, чтобы оказать нам услугу, провести нас куда-то, то, вполне возможно, его положение по отношению к нам было бы подчиненным. Впрочем, я никогда не придавал большого значения протоколу. Конечно, я англичанин, но я происходил не из тех, насколько я знаю, слоев английского общества, где такие формальности или протоколы были в ходу. Кроме того, в течение нескольких месяцев я жил в колониях, если можно так выразиться, где как известно, в таких вопросах склонны быть небрежными, порой даже на грани смущающей бестактности. Однако у меня появилось ощущение, что правила приличия того или иного вида могут быть не только чрезвычайно важны для этого человека, но и в значительной степени могут управлять его жизнью.
— Тал, — ответил на мое приветствие он.
— Тал, — поздоровался Пертинакс. — Рискну предположить, что Вы прибыли, чтобы встретить нас. Вы — первый тачак, которого я вижу в своей жизни.
Незнакомец озадаченно посмотрел на него.
У меня было достаточно оснований быть уверенным с том, что перед нами стоял не тачак. У тех лица обычно смуглые и широкие. Кожа этого человека имела тонкий желтовато-коричневый цвет, а лицо было уже, чем это распространено у тачаков. С последними его роднили высокие скулы и эпикантус.
У меня уже не было ни малейшего сомнения в том, это был один из тех, о ком позавчера на пляже мне говорили, как о «странных людях».
— Как боски? — спросил я у него.
— В лесу встречаются, — озадаченно ответил незнакомец, — вне этой зоны.
Он имел в виду диких босков, животных неприветливых и территориальных. Разновидность, обитающая в лесистых местностях, имеет прямые рога. Такие быки обычно атакуют в лоб, опустив голову вниз. С другой стороны, у тачакских босков рога обычно растут широко в стороны. Если такого быка разъярить, то он, нападая, будет держаться немного в сторону, чтобы поймать врага на острие рога. Если ему удастся это сделать, то он может отшвырнуть вас футов на сто. Это крупные и сильные звери. Более прямые рога лесного боска, по-видимому, результат адаптации к лесной среде обитания.
— Наточены ли кайвы? — задал я следующий вопрос.
— Я не знаю такого слова, — ответил мужчина.
— Важно смазывать оси фургонов, — продолжил я.
— Полагаю, что Вы правы, — сказал он, озадаченно глядя на меня. — Думаю, извозчики должны уделять внимание таким вопросам.
— Прошу меня простить, — улыбнулся я ему.
— Это была проверка? — уточнил незнакомец.
— В некотором смысле, — кивнул я.
— Я ее провалил? — спросил он, и в его голосе послышались нотки беспокойства.
— Нисколько, — успокоил я мужчину. — Вы все сделали блестяще.
Затем я повернулся к Пертинаксу и сообщил:
— Он не тачак.
— Ну и ладно, — пожал плечами тот.
Хотя в этих вопросах могут быть некоторые вариации, но в целом я просто процитировал обычное официально приветствие, которым обмениваются тачаки при встрече. На мой первый вопрос тачак, скорее всего, сообщил бы, что боски делают то, что от них ожидают. Вторым ответом было бы то, что он пытается держать их такими, то есть, наточенными. Кайва — это тачакский седельный нож. Обычно их семь в седельных ножнах. Они отлично сбалансированы для метания. В ответ на мой третий вопрос то тачака следовало бы ожидать, дружеского согласия с неким замечанием вроде: «Думаю, да», или «Да, я так думаю».