— Находится ли среди вас тот, кого называют Тэрлом Кэботом, тарнсмэном? — поинтересовался незнакомец.
— Тэрл Кэбот — это я, — поднял я руку.
— Для меня честь, — заявил он, — приветствовать двуименнного человека.
Я промолчал, поскольку не понял того, что он имел в виду.
— Я — Таджима, — представился мужчина. — Я — человек с одним именем, но я надеюсь, однажды, стану тем, у кого будет два имени.
— Я тоже надеюсь, — сказал я, — что Вы однажды станете двуименным человеком.
Откровенно говоря, поначалу я не был уверен, правильно ли я поступил, но судя по тому, как благосклонно он поклонился, я заключил, что должно быть, правильно. Я склонил голову в ответ, по-прежнему не понимая, что здесь происходило.
— Мы определили местонахождение Кэбота и привели его сюда, — вмешался в нашу непонятную беседу Пертинакс. — Отведите нас своему командиру.
— Разговор должна вести я, — заявила Константина, поднимаясь на ноги. — Развяжите меня! И уберите эту мерзкую веревку с моей шеи.
Судя по выражению лица, Таджима был поражен.
— Кто эта рыжеволосая девка в ошейнике? — осведомился он.
— Я — Маргарет Вентворт, — представилась она. — Я здесь командую. Тэрл Кэбот идентифицировал себя. Это Грегори Вайт, мой коллега. Развяжите меня! И освободите меня от этой унизительной привязи.
— Она что, свободная женщина? — спросил Таджима.
— Да, — кивнул тот, о ком я прежде думал как о Пертинаксе.
— А что насчет темноволосой девки в ошейнике? — поинтересовался Таджима.
— Она — рабыня, — сообщил я ему.
— Она ваша рабыня? — уточнил он.
— Моя, — подтвердил я.
— Мне сказали встретить здесь двух свободных мужчин и рабыню, — сказал Таджима, — но я вижу двух свободных мужчин при двух рабынях.
— Я привел рабыня с собой, — пояснил я.
— А я не рабыня! — заявила та, которая прежде представлялась как Константина.
— Лорду Нисиде, — улыбнулся Таджима, — нравятся рыжеволосые девушки в ошейниках.
— Никакая я не девка в ошейнике! — возмутилась она.
Я предположил, что в некотором смысле мисс Вентворт была рабыней уже в течение некоторого времени, возможно, с того самого момента, когда ее имя было внесено в определенные списки, или листы приобретения, по крайней мере, с точки зрения работорговцев. Они склонны расценивать такую запись как свершившееся порабощение, тем не менее, если быть до конца точным, остаются еще различные нюансы, к которым проявят внимание позже, выжигание клейма, надевание ошейника и так далее. Если кто-то не согласен с точкой зрения работорговцев на эти вопросы, то он может считать таких женщин кем-то вроде новобранцев, предназначенных для неволи.
«Интересно, — подумал я, — не этот ли „Лорд Нисида“ подал запрос о том, чтобы рыжеволосая девка, если таковая найдется, была бы включена в „лист желательности“, лично для его ошейника».
— Мисс Вентворт замаскирована — решил объяснить Пертинакс, которого я, пожалуй, продолжу называть этим именем, поскольку оно уже знакомо, удобно и станет его гореанским именем. — Поскольку свободные женщины редко, если вообще когда-либо, появляются в этих местах, нам посоветовали скрыть ее личность, и замаскировать под простую, униженную рабыню, самую что ни на есть малоценную, ту, которую только и могли бы доставить сюда.
— Малоценную! — прошипела мисс Вентворт.
— А я тем временем, — продолжил Пертинакс, — играл роль простого лесничего, назначенного присматривать за деляной Порт-Кара.
— Освободи меня! — потребовала мисс Вентворт, и Пертинакс подошел к ней сзади, чтобы развязать ее запястья.
— Подождите, пожалуйста, — попросил Таджима.
— Не спеши, — сказал я Пертинаксу.
— Похоже, в этом вопросе если некоторая путаница, — заметил Таджима, — думаю, все разъяснится через три дня, в лагере.
— Три дня! — воскликнула мисс Вентворт.
— Через два дня с мужчинами, — добавил Таджима, — и через три, с женщинами.
— О каком лагере идет речь? — уточнил я.
— О лагере Лорда Нисиды, — ответил он, — в котором мужчины, некоторые мужчины, будут учиться управлять тарнами.
— «Некоторые мужчины»? — переспросил я.
— Мы ожидаем, что будут потери, — пояснил Таджима.
— Послушай-ка меня, — сказал Пертинакс, который, боюсь, принял учтивое обращение нашего гида за робость или застенчивость, и как законный повод вести разговор в агрессивном, безапелляционном ключе, — Мы с Мисс Вентворт выполнили нашу часть сделки. Мы доставили Кэбота сюда, как и было оговорено. Теперь мы должны вернуться на побережье, где нас будет ждать корабль, получить причитающуюся нам плату и отправиться домой, на Землю.