— На Землю? — озадаченно повторил Таджима.
— Это очень далекое место, — пояснил я.
Я понятия не имел, был ли Таджима знаком со Вторым Знанием, или его познания ограничивались только Первым, да и были ли вообще применимы эти понятия в его случае. В любом случае место под названием «Земля», насколько я мог сказать в то время, не было ему известно.
— Это наш дом, придурок, — буркнул Пертинакс.
Я успел заметить, как на мгновение в глазах Таджимы вспыхнуло недовольство. Впрочем, его самообладание оказалось на высоте, и он почти немедленно вернулся в свое прежнее состояние заботливого внимания. Я не знал Таджиму, и даже я не был знаком с его происхождением и воспитанием, но я чувствовал, что он относился к тому типу людей, которые были остро, если не сказать, патологически чувствительными к тому, как их рассматривали другие. Человек более простой или добродушный, возможно, отмахнулся бы или не обратил внимания на грубость Пертинакса, сочтя ее просто следствием глупости или отсутствия вкуса, а возможно даже сочли бы это забавным, но я не думал, что так может поступить Таджима. Он, как мне показалось, не принадлежал к тому типу людей, которые, проявив мудрость, отнеслись к этому с презрением. Такие как он, склонны относиться к таким вещам куда серьезнее, чем другие люди. Они будут терзаться этим, держать это в себе, разрушая этим свою гордость, будучи не в состоянии забыть.
— Он устал и расстроен, — поспешил объяснить я Таджиме. — Пожалуйста, не обращайте на него внимания. Он сказал это без задней мысли. Он не имел в виду того, что было сказано. Я приношу свои извинения за него и прошу, чтобы Вы простили его. Он сожалеет, очень сожалеет.
Затем я повернулся к Пертинаксу и, перейдя на английский, процедил:
— Ты что, хочешь, чтобы он снес твою голову. Приноси извинения, быстро.
— Он — просто слуга, — ответил мне Пертинакс, тоже по-английски.
— Это не важно, — отрезал я.
Я предположил, что среди этих «странных людей» могли иметь место определенные формальности, которые следовало соблюдать неукоснительно, и что среди них мы встретим чрезвычайно сложные человеческие отношения, четко и, вполне возможно, детально сформулированные культурно. Его поведение указывало на то, что он происходил из иерархического общества. Чего стоило одно только его беспокойство о двуименных и одноименных людях. В таком обществе, несомненно, должны были существовать жесткие протоколы бы между вышестоящими и нижестоящими, причем каждым из них, каждый по-своему, обязан был неким взаимно понятым способом выказывать должное уважение другому. Я подозревал, что этикет и вежливость будут важны для них.
— Я сожалею, — обратился Пертинакс к Таджиме. — Дело в том, что я стремлюсь поскорее отправиться на побережье, встретить там наш корабль и вернуться домой. Пожалуйста, простите меня.
— А теперь скажи ему, — подсказал я Пертинаксу, опять же по-английски, — что, это не он придурок, а Ты сам.
— Это я — придурок, — повторил за мной Пертинакс по-гореански, — а не Вы. Не Вы, а именно я — дурак. Я очень сожалею.
Таджима, что интересно, смотрел на меня.
— Он сожалеет, по-настоящему сожалеет, — заверил его я. — Пожалуйста, примите его извинения.
Таджима повернулся к Пертинаксу и коротко склонил голову.
— Твои извинении приняты, — прокомментировал я Пертинаксу, подумав, что поступил правильно, прояснив этот вопрос.
Если бы извинения не были приняты, или было бы приняты с некоторыми оговорками, по-видимому, это было бы очень важно иметь в виду. Я был уверен, что в эти вопросы, так или иначе, была вплетена честь.
— Я не дурак, — заявила Таджима Пертинаксу.
— Конечно, нет, — заверил его тот.
— И не будет никакого корабля, — сообщил Таджима.
— Что? — в один голос воскликнули Пертинакс и Мисс Вентворт.
— Никакого корабля, — повторил Таджима.
— Не понял, — нахмурился Пертинакс.
— Я же говорю, что вы — дураки, — пожал плечами Таджима.
— Где наши деньги, наше золото? — возмутился Пертинакс.
— Если оно существует, — ответил Таджима, — то оно будет использовано в другом месте, и не для того, чтобы наполнить кошельки, таких как вы.
— Отведите нас к своему начальству! — потребовала Мисс Вентворт.
— Отведу, — кивнул Таджима. — Именно поэтому я здесь.