— Почему нас до сих пор не представили Лорду Нисиде! — крикнула она.
— Доминирование завершает мужчину, — добавил я. — Какой мужчина может быть полон, пока у его ног нет рабыни?
— Рабыня! О да, рабыня! — презрительно рассмеялась Мисс Вентворт, а потом повернулась к Сесилии, и окликнула ее: — Рабыня!
— Госпожа? — отозвалась та.
— Ты ведь рабыня, не правда ли? — спросила блондинка.
— Да, Госпожа, — подтвердила Сесилия, явно напуганная происходящим.
Конечно, Мисс Вентворт не могла не видеть, что ее прекрасное горло было окружено кольцом неволи.
— Никчемная, деградировавшая, бессмысленная, голая рабыня! — обругала ее Мисс Вентворт.
— Да, Госпожа, — прошептала Сесилия, губы которой задрожали.
— Ты, рабыня, — презрительно выплюнула блондинка, — счастлива ли Ты, как рабыня, хочешь ли Ты быть рабыней, довольна ли Ты быть рабыней?
— Это не имеет значения, Госпожа, — ответила Сесилия, — счастлива ли я быть рабыней, хочу ли этого, довольна ли я. Я — рабыня.
— Отвечай мне, шлюха, — прошипела Мисс Вентворт. — Правду говори!
— Я должна говорить правду, Госпожа, — пояснила Сесилия. — Я — рабыня.
— Это верно, — подтвердил я. — Рабыня должна говорить только правду. Она же не свободная женщина.
— Да, Госпожа, — ответила Сесилия. — Я счастлива быть рабыней. Я хочу быть рабыней. Я довольна тем, что я рабыня! Это то, кем я всегда была, знала, что я ей была, и теперь ошейник находится на мне! Я — рабыня, и должна быть рабыней. Это то, что я есть, чем я хочу быть, чем я должна быть!
— Отвратительно, омерзительно, мерзко, — возмутилась женщина.
Честно говоря, мне было непонятно ее беспокойство. Если некоторые женщины были рабынями, и хотели быть рабынями, и им нравилось принадлежать, и они жаждали оказаться у ног рабовладельца, почему она должна возражать? Какое ей до этого дело?
— Я пришел в неподходящее время? — осведомился Таджима.
— Конечно, нет, — поспешил заверить его я.
Он вошел как обычно, незаметно, своим неслышным, учтивым способом.
— Лорд Нисида, — сообщил Таджима, — сожалеет о задержке, но он ждал посланника, одну от высоких персон.
У меня сразу мелькнула мысль, что имеется в виду некий гореанин. Это, кстати, вполне мог бы быть Сулла Максим, снова притворившийся агентом Царствующих Жрецов. Я нисколько не сомневался, что от настоящего агента избавились, причем давно, вероятно выбросив его за борт, на корм девятижаберным акулам Тассы. Они часто следуют за судами, подбирая мусор.
— Вот! — воскликнула Мисс Вентворт. — Наконец-то! Теперь мы получим наши деньги, вернемся на побережье, сядем на корабль, который отвезет нас на соответствующую базу, и вскоре снова окажемся на Земле.
— Ваша рабыня очень симпатична, — сказал Таджима, глядя на Сесилию.
Он смотрел на нее как на ту, кем она была, как на прекрасное животное, возможно даже на призовое животное.
— Спасибо, — поблагодарил я.
Рабовладельцев радует, когда их животных хвалят. Такая благодарность, знаете ли, подтверждает его репутацию. Таким способом отмечается его вкус в женщинах и в рабынях.
— Ты можешь допить мой чай, — разрешил я рабыне, передавая ей чашку, с остатком чая, — а затем Ты можешь одеться.
— Да, Господин, — ответила она. — Спасибо, Господин.
Девушка склонила голову и, удерживая чашку двумя руками, гореанскую чашку обычно держат именно так, сделала первый глоток.
— Из белых женщин получаются хорошие рабыни? — поинтересовался Таджима.
— Отличные, — заверил его я.
— Это хорошо, — кивнул он.
— Я не могу предстать перед Лордом Нисидой в таком виде, — заявила Мисс Вентворт, указывая на свою короткую тунику, теперь, после нашего похода по лесу, больше напоминавшую тряпку. — Принесите мне что-нибудь подходящее!
— Уже принес, — сообщил Таджима, с левого предплечья которого свисало что-то, выглядевшее сложенным несколько раз отрезом реповой ткани.
— Дайте это мне, — тут же протянула руку Мисс Вентворт.
— Снаружи, — сказал Таджима, не спеша выполнять ее требование, — есть три ванны, наполненные горячей водой, в которых Вы можете отмокнуть и насладиться. Это будет очень приятно. Там же найдутся гладкие скребки сандалового дерева, ароматы, масла и полотенца.
— Снаружи? — удивленно переспросила Мисс Вентворт.
— Она не привыкла к общественному купанию, — пояснил я.
— Интересно, — в свою очередь удивился Таджима. — В таком случае, одну из ванн мы перенесем в хижину.