– Истон.
Я погладила его по щеке. Брат попятился, потом повернулся и выбежал из комнаты.
Я попыталась его догнать, но, разумеется, не сумела. Истон выскочил на крыльцо и бросился к своему пикапу.
– Истон! – крикнула было я ему вслед, но от усталости из моего горла вырвался только хрип. Машина, взвизгнув покрышками, вырулила на дорогу. Ко мне подскочила встревоженная мама, но я ничего не сказала, потому что слишком устала.
В последнее время я никак не могла нормально отдохнуть, сколько бы ни спала – все равно просыпалась разбитой. А после сегодняшней ночи, после того как я была с Кромвелем, рассказала обо всем ему и Истону, я чувствовала себя выжатым лимоном.
Кое-как доковыляв до комнаты, я улеглась под одеяло, пристроила голову на подушку, закрыла глаза и постаралась не думать ни о чем, кроме одного: как же хочется спать.
Неудивительно, что на ум сразу же пришло лицо Кромвеля. «Я не хочу уходить», – сказал он.
Я невольно улыбнулась. Как ни молила я Господа ниспослать мне силы для дальнейшей борьбы, мысль о том, что Кромвель будет рядом и поддержит меня, скрашивала тягостное ожидание развязки.
Я словно переносилась в чудесный сон наяву, когда он брал меня за руку, когда его мягкие губы касались моих, когда я слушала, как он играет. За короткое время он подарил мне столько волшебных воспоминаний, что они согревали мое слабое сердце, став его самым драгоценным сокровищем.
Эти воспоминания и память о поцелуях Кромвеля помогут мне бороться с удвоенной силой.
Глава 17
Кромвель
Я стучал кулаком в дверь кабинета Льюиса; меня шатало, в крови бурлил адреналин. Минувшей ночью я не сомкнул глаз. Хотел отправить Бонни сообщение, позвонить, чтобы услышать ее голос, но не сделал этого. Мне отчаянно хотелось быть рядом с ней, и я знал, что она хочет того же. Нужно как-то заставить ее осознать, что я ей нужен, думал я, лежа без сна, и смотрел в потолок. Я так просто не сдамся.
В конце концов, я эгоистичный тип и всегда таким был. Только на этот раз я никуда не уйду и поступлю так не только ради себя. Бонни тоже нуждается во мне, я твердо в это верил, слышал в ее голосе, видел в ее лице.
Я саданул кулаком что было силы.
– Льюис!
Меня шатало после бессонной ночи. Истон не пришел ночевать в общежитие. За все это время он ни слова не сказал о Бонни, но я вспомнил его давнее предупреждение не докучать ей, и теперь оно обрело новый смысл. Я предположил, что он отправился к ним домой, поддержать сестру, и из-за этого я так ревновал, что в глазах темнело.
Мне тоже полагалось быть рядом с ней.
Я должен быть рядом. Холодные когти страха вонзались в сердце.
Нельзя допустить, чтобы она проходила через все это в одиночку, потому что она должна выжить. И никак иначе.
– ЛЬЮИС!
Я в ярости пнул дверь.
– Сломав дверь, вы не ускорите мое появление, мистер Дин.
Резко обернувшись, я увидел, что по коридору идет Льюис с портфелем в руке.
– Мне нужно с вами поговорить. – Я отошел, давая профессору возможность открыть дверь, потом первым протиснулся в кабинет. Льюис вошел следом и закрыл дверь, не глядя, как я мечусь по комнате. Наконец он присел на край стола и положил рядом портфель. – Вы должны снова поставить нас с Бонни в пару.
Льюис поднял бровь.
– Не уверен, что это сработает, Кромвель.
– Вот только не надо! – рявкнул я. – Не надо этого профессорского тона. – Я остановился перед ним. – Она больна.
Льюис ничего не сказал, лишь смотрел на меня с сочувствием и пониманием.
– Вы знали, – процедил я сквозь зубы. Он кивнул. – И давно?
– Я узнал всего пару недель назад.
Я обессиленно опустился в кресло перед столом.
– Она из-за этого отказалась со мной работать?
– Вам лучше спросить об этом у самой Бонни, Кромвель.
Кровь отлила у меня от лица.
– Она ушла из-за того, что я ее доставал, не помогал с композицией… Она знала, что ее время на исходе, а я… я… – Я покачал головой, закрыл лицо руками и прошипел: – Нет.
Льюис подошел к стоявшей в углу кофеварке и спросил:
– Будете кофе?
Я уставился на него и уже хотел было отказаться, но потом понял, что идти мне некуда. Больше мне не с кем поговорить.
– Ага. Черный, без сахара.
Льюис принялся колдовать над кофемашиной, а я стал рассматривать картины и фотографии на стенах, и под конец мой взгляд остановился на той, что висела над столом преподавателя.
– Бонни понравилась выставка, – проговорил я.
Льюис повернулся ко мне и улыбнулся:
– Правда?
– Цвета ее просто очаровали. – Я вспомнил, как Бонни сидела рядом со мной на табурете, пока я играл на гитаре. – Она просто обожает музыку, и точка. Только и думает о том, как бы отточить свои навыки.