Теперь Борин папа возился с костром, остальные взрослые купались, а мы с моим пупсиком наслаждались уединением и беседовали о важных вещах. Боря лежал на спине, грел пузо, улыбался, жмурился на солнце, как сытый кот, и одной рукой держал за кроссовку меня, сидящую рядом: наверное, чтобы не убежала.
– Ну как? Ну расскажи! Ну пожалуйста! – канючила я.
– М-м-м-м-м-м! – лениво замычал кавалер.
– Боречка, ну я прошу! Мне же так интересно!
Овсянкин заулыбался еще сильнее.
– Ну, началось все с того, что я увидел тебя на той кухне!
– Это я знаю! А дальше! Как ты оказался на киностудии?
– Пришел среди статистов, как и ты. Предварительно послал одну девчонку из блинной поговорить с твоей подругой, выяснить о тебе побольше. Узнал, что вы собираетесь сниматься в массовке. Понял, что тебя интересуют только крутые и знаменитые. Ну, и решил притвориться артистом…
– Обманщик! – Я пихнула его в бок. Беззлобно, скорее, игриво.
– Пошли купаться, – неожиданно сменил тему Борис.
Пожалуй, это было дельное предложение. Я полезла в палатку, чтобы надеть купальник, и появилась оттуда десять минут спустя в голубом бикини… и с весьма недовольной физиономией!
– Боря, а почему в рюкзаке всего один купальник? Я же брала два! И где фиолетовый сарафан? Маечка с желтым цветком? Пелерина? Зеленые шортики? Платье в горох?..
– Я все выложил, – спокойно отозвался кавалер. – И глянцевый журнал, который ты пыталась запихнуть, тоже не взял. Зачем нам тащить такую тяжесть?
– Что-о-о-о?! Хочешь сказать, что оставил дома всю мою одежду? Получается, я зависну тут на два дня всего с одним платьем, так, что ли?
– Ты что, собралась на прием к английской королеве? – буркнул Овсянкин. – Перед кем тут красоваться?
– К примеру, перед тобой.
Боря сел, потянулся. Мой ответ явно был ему по душе, но, кажется, относительно шмоток у него имелось отдельное мнение.
– Ну, наряды – это, конечно, круто… Только вот, если помнишь, когда я тебя увидел первый раз и запал, ты была в гуддэевской униформе, ненакрашенная и с конским хвостом. Так что меня, как видишь, интересует подарок, а не обертка…
– Это я подарок?
– А то как же…
Комплимент мгновенно разогнал мою обиду. В самом деле, зачем таскать за собой все это барахло, если и без него я – подарок?..
– Чем меньше вещей, тем свободнее человек, – заметил Борис. – Ты так не считаешь?
Пожалуй, в его словах было зерно истины…
– Ладно, так и быть, прощаю! Особенно за журнал. Я уже и сама тут подумала, что напрасно его взяла. Последнее время мне как-то скучно стало читать глянец… А что, я в гуддэевской форме и правда смотрелась не отвратительно?
– Нет, конечно! По-моему, в «Солнышке» форма уродливей…
– А по-моему, гуддэевская хуже!.. Кстати, знаешь, я после того раза решила придумать свою собственную униформу для воображаемого ресторана!
– Ну и как?
– Нормально. Показать?
Боря кивнул. Я повторно сгоняла в палатку и вернулась с тетрадью, с которой в последнее время не расставалась. Здесь были все мои зарисовки: и одежда для продвигательницы пельменей, и униформа для работников общепита, и улучшенное платье цвета фуксии в нескольких вариантах, и наряды для свиданий…
– Вот это классное, сама его надела бы!.. Вот тоже ничего… А это так себе, – комментировала я свои творения. – А как тебе такое? Очень клевое, по-моему! Носить его, конечно, невозможно, но идея…
Овсянкин послушно смотрел на картинки, но было ясно, что делает он это скорее из вежливости, чем из интереса.
– А мне можно глянуть? – раздался неожиданно голос за спиной.
Борина мама! Надежда Ильинична. И как это она сумела подкрасться?
– Это просто мои рисунки…
– Эскизы одежды!
– Ну да…
– И давно ты рисуешь, Ульяна?
– Ну как-то… Не знаю… – Интерес к моим наброскам взрослого человека сразу смутил меня. – Я рисовать-то ведь не училась. Так, увлекаюсь последнее время… Наряды люблю…
– Она еще и платья переделывает старые! – добавил мой бойфренд.
– Всего одно-единственное!
– Сначала одно, потом другое… – улыбнулась Борина мама, продолжая листать тетрадку. – А ведь у тебя настоящий талант, Уля!
– У меня?!
Ну и ну. Никогда не считала себя талантливой. Красивой, модной, яркой – это да. Но талантливой! Даже странно слышать это слово применительно к себе.
– Ты не думала о том, чтобы стать дизайнером?