Новогодняя елка в Магадане
Потом еще с горки покатались, как в детстве. Эх, хорошо. На севере горки делают будь здоров. Да, это что, я в детстве в Комсомольске-на-Амуре жил, так у нас во дворе деревянная горка была метров двенадцать в высоту. Ох, огромная, высокая, катишься с нее — ветер в ушах свистит. Полный восторг! Потом еще метров двадцать по залитой льдом дорожке летишь, словно тобой из пушки выстрелили, и не стой на пути — любого с ног снесешь. А на верхней площадке как детворы набьется, прижмут тебя к перилам, а они аж трещат. Вот, сейчас, думаешь, ка-а-ак они треснут, мы тут вниз ка-а-ак навернемся.
Пришли — в общаге веселье в разгаре, вот-вот куранты бить начнут, шампанское по стаканам и кружкам разливать начали. По комнатам разбрелись где-то во втором часу ночи. Утром встал, сунулся на кухню, а там уже девушки марафет наводят. Погнали меня прочь, мол, пока мужские руки без надобности. Я Серегу прихватил, пошли с ним на море. Бухту так хорошо прихватило, первое число, а кое-где у лунок рыбаки сидят, мормышку дергают. Ну, у каждого свои представления о празднике.
Я на токаря с ТЭЦ наткнулся, которому я блесну импортную подогнал. Поболтали, половить попробовал, хотя и недолго. Нет, я тепло одет, но для ходьбы, а вот сидя на ящичке, минут через 20 начинаю подмерзать. А удят сейчас, оказывается, навагу. Рыбка хорошая, вкусная. Мне токарь с собой с десяток дал — отличная штука, пожарим с лучком.
Рыбаки на льду в бухте Нагаево
Пришлось идти в общагу — относить рыбу. Город после праздника еще не проснулся, народу на улицах мало. Я рыбу в пакете в холодный ящик на форточке запихнул и пошли гулять дальше. В бухте Нагаева были, теперь поехали на автобусе в бухту Гертнера. Виды тут — закачаешься, такой простор вокруг, красота. Погуляли по пляжу, посмотрели на здешних рыбаков, да поехали греться.
Часа в два я пошел в общагу пединститута, в этот раз один. За спиной рюкзак, в руке пакет, нагрузился по самое не могу. Подарил Алисе финские сапоги, чем вызвал массу восторгов. А потом с ней вместе отправились к Урбанам — они нас вместе на обед пригласили.
Первым делом я Игорьку железную дорогу подарил — шикарный подарок, между прочим. У нас в Союзе, их практически не делают. Хотя у меня в детстве была, причем именно наша — набор пластиковых рельсов и локомотив с вагончиком. Заведешь его ключиком, он и поехал. Только простенько все — всяких стрелок, разъездов, строений — ничего такого не было. Гэдээровский комплект куда шикарнее выглядит.
У меня, правда, была еще одна железная дорога, довольно странная и тоже наша — в ней рельсы только по кругу монтировались, а по ней бегал заводной паровозик и бил рычажком по металлическим шпалам, выбивая мелодию, как ксилофон. Шпалы были наборные покрашенные в разные цвета по нотам, их можно было ставить по-разному, изменяя мелодии. Забавная игрушка.
Игорек умотал в свою комнату с подарком разбираться, а я познакомил с хозяевами Алису и пакет с деликатесами и бутылками на кухню потащил.
— О, вот это вещь, — сразу же оценил бутылку со сливовицей Василий Петрович.
Ну, кому что, для женщин я вишневый ликер принес и токайское. Еще раз встретили Новый Год, и меня Ирина Сергеевна утащила в соседнюю комнату.
— Так, Саша, давай-ка обсудим предстоящие дела.
— Слушаю вас внимательно.
— Саша, я поговорила с председателем нашей ячейки СП, он готов поддержать твою кандидатуру, с рекомендациями тоже все в порядке. По книгам две у вас фактически есть, третья повесть выйдет в январе и в начале февраля будет издан сборник статей по истории Магадана. Для рассмотрения кандидатуры достаточно двух книг, но все четыре будет еще лучше. На них должны быть рецензии от действующих членов СП. Тут я тоже вам помогу, но все имеет свою цену.
— Есть такой еврейский анекдот про то, что если проблема решается деньгами, то это не проблема, а просто расходы. Сколько придется заплатить, Ирина Сергеевна?
— Я надеюсь, ты гонорар еще не потратил? — Урбан внимательно посмотрела на меня, — Рассчитывай на две тысячи. Это оплата рецензий, ну, и желательно организовать банкет.
— Не так и много, я думал, больше будет.
— Хорошо, что ты спокойно отнесся, — облегченно улыбнулась женщина.
Понимаю ее, в школах-то детей как учат — взаимовыручка, человек человеку брат, передовое социалистическое общество, превалирование общественного над личным, а потом начинается взрослая жизнь и вдруг оказывается, что многие вопросы решают связи, взятки, благодарности. И вчерашние школьники в шоке — как же так, нам же рассказывали?