— О, Саша! Рад видеть. Думал, ты еще не приехал, — с воодушевлением встретил меня Журавлев.
Кажется, ему прямо полегчало, когда он меня увидел. И не удивительно, кабинет был полон — в него человек пятнадцать набилось. И дышат все как-то излишне глубоко. У самого вожака вид какой-то бледноватый. Такое ощущение, что только что чуть до драки не дошло
Но в целом смотрит на меня народ с недоумением, мол, и что это за хрен с горы? Так-то меня многие знают, я в общаге личность популярная, как что случилось, так меня зовут. Лампочка, там перегорела, провод коротнул, труба течет — это ко мне.
— Это же Сашка с первого курса, он в общаге краны и розетки чинит, — с недоумением прозвучало из толпы.
— И зачем нам электрик или сантехник? Нам играть нужно! — послышался возмущенное девичье контральто, выделяясь на фоне возмущенно загудевших студентов.
— А, простите, вот последнюю фразу кто сказал? — невинно поинтересовался я у присутствующих.
— Ну, я!
А ничего так типаж, в теле такая деваха, прям оперная певица натуральная, голос точь-в-точь под роль регистраторши ЗАГСа, да и комплекция подходит. Прическу изменить, платье официальное — а я еще думал, где такую подобрать, а тут вот она, на месте.
Тут в дело вмешался Журавлев, хлопнув по столу, он заявил:
— Товарищи, товарищи, тише. Я специально позвал Сашку… тьфу.
— Александра Глебовича, — кротко подсказал я.
— Да, Александра Глебовича для разработки программы концерта. А то у нас так конь и не валялся.
— А он-то чем может помочь? — то же самое контральто озвучило вопрос творческого собрания молодежи.
— Александр Глебович кроме работы в общежитии трудится журналистом в «Магаданской Правде», а еще он популярный автор, который только за последние два месяца выпустил четыре художественные книжки. Так что прошу любить и жаловать, — огласил список моих заслуг Журавлев.
— А еще я являюсь лаборантом в компьютерной аудитории и веду семинар по освоению вычислительной техники, — добавил я себе значимости.
— Кстати, да, рекомендую посетить, ученые утверждают, что за ЭВМ будущее, — поддержал меня секретарь.
— Я не понял, а чего он тогда в общаге пашет? — последовал из зала полный недоумения вопрос.
— А потому, что в нашей стране любой труд почетен! — выдал я идеологически правильный ответ.
Вот тут мне уже никто возражать не осмелился, но, кажется, я приобрел устойчивую репутацию придурка.
— Ладно, все, хватит. Парни, девушки, прекратили дискуссию! — вмешался Журавлев, — Саша принес нам свои предложения. Давайте выслушаем.
Блин, лучше бы я вместе с Иваном наедине репертуар бы обсудил. Хуже нет, когда вокруг пристрастная публика. Все ей не так, все неправильно, у всех свое видение, единственно правильное, причем сходятся все мнения только в одном вопросе — предложения так себе, придумано не очень и вообще не смешно. «Всякий мешается, всякий хочет показать, что он тоже умный человек» [3]. В конце концов, меня вся эта бодяга конкретно достала.
— Значит так, если вам не ничего не нравится из моих предложений, то поступим просто. Я сейчас уйду, а вы сами придумайте идеальный сценарий. И все будут довольны, в том числе и я, который спокойно займется продолжением своей новой книги, — заявил я.
— Нет, но все-таки, почему кафедра бубна? Глупо это, нет такой кафедры в нас. Давайте геологическую кафедру, — опять последовала претензия.
— Именно поэтому. Такой кафедры нет и быть не может. Учиться бубну пять лет, а потом экзамен по нему сдавать, это уже смешно из-за абсурдности и при этом никому не обидно. Давайте так, у меня есть два законченных сценария — «Экзамен на кафедре бубна» и «Студенческая свадьба». Я сейчас их просто прочитаю. Если вы скажете, что они не подходят, то я просто удалюсь в закат и не буду вам досаждать своими глупыми и малоценными предложениями.
Хорошо, что новые споры погасил комсомольский вожак. Журавлев опять хлопнул по столу и сказал всем заткнуться, видно, его самого творящийся раздор утомил по полной программе.
— Давай так и поступим, — вынес он вердикт, — Все молчим и слушаем.
Сначала начал просто зачитывать текст, но вспомнил, как спектакль играли «Уральские пельмени» и постепенно начал разыгрывать действо в лицах, копируя реальные голоса персонажей. Постепенно увлекся, перестав реагировать на окружающих. Зрители сначала как-то подозрительно похрюкивали, потом ржать начали, периодически заглушая меня и требуя повторить последние фразы, а то не слышно.
Дочитал второй сценарий, народ рыдает. М-да, не особо избалованы пока люди юмористическими передачами. По телевизору только «Вокруг Смеха» с бессменным ведущим Ивановым, еще журнал «Крокодил», изредка какую-нибудь комедию покажут или выступления Райкина или Петросяна, собственно, и все. Был замечательный дуэт пародийных старух Вероники Маврикиевны и Авдотьи Никитичны, которых играли артисты Вадим Тонков и Борис Владимиров, но он, увы, распался. А жаль, народ галопом бежал к телевизорам при крике «Маврикиевну с Никитичной показывают».