Глава 15
Ждите ответа
С покупкой автомобиля отлично сладилось, вместе с Василием Петровичем с утра зашли к профсоюзному лидеру. Тот даже обрадовался, потому что нашелся желающий «Запорожцем» разжиться. Отказываться от машин профоргу не хотелось, оно ведь как, скажешь, что не нужно, потом лимиты срежут.
И цвет хороший попался — «какой будет, такой и будет», как профорг сказал. Это же и к комплектации относится — она сейчас одна, стандартная. Ничего, это тут еще не знают, как на самом деле можно ЗАЗ модернизировать. У меня приятели драгстеры были, так они из «Запорожцев» таких монстров лепили. Потом на аэродроме гоняли по взлетной полосе. А чего — конструкция легкая, но прочная, для драга вполне подходит. Мне, конечно, гоночная машина ни к чему, тем более, мощный мотор в «зазике» ставить решительно некуда, поэтому мои приятели его вместо заднего сидения впихивали. Мне такое ни к чему. Между прочим. довелось даже видеть лимузин, который из ЗАЗ-968 сделали. Фишка в том, что машина заднеприводная и мотор сзади, поэтому кардана нет, а из-за этого легко вставить центральную секцию, разрезав машину пополам, а потом сварив секции в единое целое.
Но сиденья поставить удобные — это легко. Еще можно салон утеплить хорошо, колеса поставить внедорожные или вообще дутики, тогда хоть по снегу, хоть по болоту поедет, вездеход получится. Да при желании даже задние двери сделать возможно, хотя это вряд ли — конструкция ослабнет, так что не стоит.
Поблагодарил профорга и Урбана и пошел в актовый зал, там уже должны были наши самодеятельные артисты собраться. Я вчера вечером еще про мальчика Витю, который в заборе застрял, сценарий закончил. Конечно, в современных реалиях, без мобильных телефонов и еще кое-что пришлось заменить. Но торгующегося коммунальщика, нежелающему без денег голову ребенка из забора вытаскивать, оставил — это и сейчас вполне актуально, если вызвал что-нибудь починить, да не заплатил сверху, то почти наверняка или запчастей не окажется или сделают хуже некуда.
Особенно народу понравилось, когда мальчик кричит отцу, чтобы тот с инструментом вышел и паша появляется с гитарой наперевес. Пришлось придумать куст сирени, который перед забором растет, чтобы было понятно, почему батяня с балкона не увидел, в чем дело.
С местным режиссером-постановщиком чуть не подрались. Ну, никак чуть? Орали друг на друга так, что нас за руки оттаскивали, комсомольцы решили, что мы сейчас врукопашную пойдем. Но я-то знаю, как должны выглядеть все роли, я же видел. Беда в том, что объяснить это я не могу. Надавил на то, что я автор, я так вижу, на что получил в ответ, что я профан и никогда не играл на сцене. Это я-то не играл?
— Да я в ноябре у самого Захарова в фильме снимался!
Меня на смех подняли.
— Это в каком таком фильме? — начал ржать режиссер.
— В «Формуле любви» вообще-то! И, между прочим, Фарада и Абдулов считают, что я неплохо играю.
— Да врешь!
Где-то у меня в папке завалялись справки с «Мосфильма». Перебрал листы сценариев, нашел обе бумажки.
— Читай!
Вопрос оказался снят, но пришлось пообещать принести фотографии со съемок. Свое видение вопроса я отстоял, но в результате сам себе сделал только хуже. Сам не понял, как прописался на сцене. Сначала показывал, как играть эпизод, потом сам оказался одним из артистов. Ну, вот как так? Не зря древние говорили, что молчание золото и что Троцкий довыступался. Вот и меня язык до выступления довел. Когда до меня дошло, что дело зашло куда-то не туда, было уже поздно. С большим трудом настоял, что буду принимать участие только в собственных сценах и ни в каких больше.
К обеду освободились, я сразу же побежал к телефону, жена Урбана вчера просила позвонить в редакцию часам к двум дня. От нее я получил распоряжение выдвигаться к редакции, чтобы не позднее трех был как штык на месте. Я по пути в магазин «Океан» зашел, буфет там хороший, взял рыбы в кляре, да с бочковым кофе зажевал. Чем не обед? И жидкое есть и горячее, а главное — вкусно.
Маклер оказался невысоким живчиком хорошей упитанности, кокетливо зачесывающим оставшейся венчик волос на обширную лысину. Судя по шибающему от него запаху духов и щегольскому пальтецу, забавно обтягивающему любовно отращенный животик, тот еще дамский угодник. Исходя из профессиональной грусти в глазах, с национальностью у него таки да, а вот на лицо таки и не скажешь, только шустрые черные глаза и выдают. Хотя, а какая еще национальность может быть у человека с именем Соломон Моисеевич? Хотя это мне без разницы, главное, чтобы дело свое знал хорошо. Но ухо надо держать востро, а то знаю, «мы, гусские, друг друга не обманываем» [1], но я-то точно не гусский. Я, правда, по рекомендации, но расслабляться все равно не стоит.