Ворота в гараже мощные, из трехмиллиметрового стального листа. Петли внутренние, не срежешь. В воротах калитка есть. Открываешь ее, изнутри вытаскиваешь засов, только тогда можно ворота открыть. Солидно сделано, основательно.
Мне вместе с гаражом достался ручной гидравлический подъемник, скорее всего стянутый или списанный с автобазы, хорошо оборудованный верстак и стеллаж, занимающий одну из стен. Еще досталось довольно много инструментов, которые старых хозяин не захотел забирать. Нормально, мне пригодится.
Собственно, хозяин забрал бы все, но ко мне Моисеевич подвалил с просьбой занизить стоимость покупки. Сейчас такое нередко практикуется, в расписке одно, а на деле сумма сделки выше. Специально делают, чтобы налоги снизить. Я так понял, этот гараж старый хозяин как раз за пару тысяч лет семь назад взял, если сейчас продать с двойной прибылью, так могут и в спекуляции обвинить. Вот бывший владелец и оставил мне оборудование. Как говорится «ты — мне, я — тебе».
Для меня, в принципе, тоже вполне удобно. Я официально за последнее время гонорарами около десяти тысяч заработал. Три с половиной тысячи автомобиль, два за гараж. Получается всего пять с копейками, можно и другие траты совершать. Пару тысяч за гараж неофициально хозяину передал, те две тысячи, которые на оплату рецензий за книги пошли и на организацию банкета для членов СП я через жену Урбана заплатил.
Я в гараже не только замки поменял, выделил выходной день и навел в помещении полный порядок. Растопил печку, нагнал температуру, потом приступил к работе. Разобрал все, что мне досталось. Ненужный хлам выбросил. Инструмент отсортировал и аккуратно сложил, чтобы не искать его потом. Отвертки отдельно, гаечные ключи отдельно. Вымел мусор, полы вымыл. Рядом с верстаком диванчик есть, пришлось на нем заночевать, чтобы мокрые полы к утру высохли. Ночью пару раз вставал, в печку дрова подбрасывал. Воду пришлось из снега топить на той же печке. Тащить в ведре из общежития как-то желания не было.
Зато теперь бокс в любой момент готов к принятию, как мебели, так и новой машины — все чистенько, никакой пыли и грязи, где и что лежит, я прекрасно помню. Я даже кое-что из кандейки из подвала в общаге перенес. Естественно, то, что в казенной ведомости не значилось.
А через несколько дней после того, как я стал состоятельным гаражевладельцем, подоспела и другая новость — пришло письмо из Москвы по поводу принятия меня в Союз Писателей. Я как раз из института пришел, не успел к себе зайти, как выяснилось, что только что звонили, просили подойти. Поблагодарил вахтера, передавшему мне приглашение, развернулся и сразу же рванул в местное отделение СП, пока председатель не ушел.
Мчусь по улице, радостный такой, уши развеваются… в смысле шапку не завязал. Ну, вот, думаю, еще одна мечта исполнилась. Как же, рано обрадовался.
Председатель уже домой собирался, когда я примчался. Встретил он меня с показным сочувствием, мол, увы, так хотели, так хотели, но вышестоящие инстанции, ничего не поделаешь.
— На моей памяти такой случай всего второй, обычно подтверждают без попыток оспорить решение на местах, жаль, но вам, Александр, не повезло. Пока… — счел добавить мэтр, энергично вцепившись рукой в свою живописную шевелюру, — Но вы не расстраивайтесь, года через два попробуем еще раз.
Что-то он еще вещал, но я даже не прислушивался. Взял протянутый мне конверт, вчитался в текст. «В настоящее время считаем принятие соискателя в Союз Писателей несвоевременным», «недостаточная зрелость» «в столь юном возрасте», «накопить жизненный опыт», «надеемся в будущем увидеть вас в рядах передовых деятелей культуры», ну, и остальное бла-бла-бла, приличествующее случаю. Вот же су… самка собаки. Бортанули меня, технично кинули. Короче, пошел вон, мальчик, гуляй Вася и все такое.
На улице оказался, злоба жестко так душит. Было бы кому, с удовольствием в морду зарядил, еще хорошо, что Решилову гадостей не наговорил, а мог в таком состоянии очень даже запросто окончательно отношения порвать, интеллигенция — народ мстительный. Не скажу, что председатель мне очень нравится, но ругаться с ним не стоит, в конце концов, он-то мне навстречу пошел. Что-то я на его вопрос о самочувствии промычал, да ходу наружу. М-да, возраст многое значит, гормоны играют, не получилось морду кирпичом удержать.
А, впрочем, пошло оно все. С досады решил напиться, наладился в ресторан, где меня швейцар отказался впускать. Вот ни в какую, причем даже за деньги, я ему, четвертной совал, потом даже полсотни. Думаю, не понравилось ему выражение моего лица, да и больно молодо я выгляжу. Вот многоопытный страж заветной двери и решил не искушать судьбу.