— При осмотре комнаты были обнаружены две бутылки из-под венгерского вермута. От студентов Белого и Мезенцева пахло алкоголем, но они были во вменяемом состоянии. В отличие от них студент Гарин еле держался на ногах. Члены патруля утверждают, что он путал их с какими-то танкистами, потом уснул. Если бы они не держали его в это время, то он бы упал прямо на пол. Я должна сказать, что уже обращала внимание на поведение Гарина. Во время работы в колхозе он избегал работы по уборке картошки, также он занимает комнату для аспирантов, в то время, как студенты более старших курсов проживают в более стесненных условиях.
А нормально так, чисто по-женски, у меня вторая жена так каждый раз вспоминала про мои грехи, даже произошедшие несколько лет назад. Каждый чих припоминала, пока я не понял, что пора расставаться, а то по два часа каждый раз выслушивать весь список стало слишком напряжно.
Люда наконец-то положила свой лист, со вкусом припечатав:
— Товарищ Гарин своим поведением дискредитирует звание комсомольца, нарушает Устав ВЛКСМ, в частности пункты о высоком сознании общественного долга и нетерпимости к недостаткам. Я думаю, нужно заслушать самого Гарина, пусть объяснит коллективу причины своего поведения.
Куда тут деваться? Пришлось выходить, как говорилось в старинных документах «на позор и поругание». Только, если наш комсорг думала, что я оправдываться буду, она сильно ошибается. Да и о причинах рассказывать не буду, не собираюсь я плакаться о том, что мне отказ пришел.
Вышел за «лобное место», посмотрел на группу. Если подумать, то даже в этом собрании можно положительные стороны найти, теперь хоть буду знать, кто из нашей группы ко мне хорошо относится.
— Вину я признаю, действительно, в субботу я принес две бутылки вермута. Выпил я их сам, Белый и Мезенцев только немного пригубили вино и пытались отговорить меня от дальнейшего употребления. Я понимаю, что нарушил дисциплину, подвел коллектив… Это я осознаю, обещаю, такого больше не повторится. Но должен заметить, что слова о якобы предыдущих нарушениях не соответствуют действительности. Так, руководство совхоза направило меня на работу, соответствующую моим навыкам. Неужели я должен был по ночам собирать картошку, после дня, проведенного за ремонтом техники? Напомню, что моя работа была отмечена благодарностями. И комнату я занимаю, как рабочий в общежитии, а также лаборант. Я уже объяснял соискателям на место, что не держусь за него и готов уступить любому, что готов взять за себя указанные выше обязанности. Предложений пока не поступало.
В аудитории послышался смех, многие были в курсе про то, как меня пытались из комнаты выжить. Людка покраснела, но запала не потеряла, вон, как сердито зыркает. Ответ мой ей не понравился.
На этом дело, конечно, не закончилось. Что характерно, приятели мои как-то плавно из обвиняемых перешли в ранг свидетелей. Я примерно так и предполагал, поэтому еще вчера сказал, чтобы говорили правду, мол, я принес, был в расстроенных чувствах, мол, сами выпили чуть-чуть. А смысл мне еще и парней топить?
Зато узнал, что когда патруль начал в комнату стучать, то я их нецензурно обругал, через дверь было слышно упоминание про самку собаки. Тут Игорек не выдержал, вскочил.
— Никого он не обзывал, это вообще не о дежурном было.
Игорьку предложили сесть и заткнуться, а не вскакивать без разрешения.
Дальше Люда прения устроила, точнее начала предлагать высказаться комсомольцам группы. В первую очередь, конечно, ее приятельницы отметились. Впрочем, большинство студентов меня ругать отказались, отделываясь словами, что я первых раз совершил нарушение и надо меня понять и простить.
Зато Мишка Потапов неприятно поразил. Вроде же ничего ему плохого не делал, наоборот, месяц назад замок сменил по его просьбе, ни копейки не взял за работу. Но нет, потоптался он по мне со смаком:
— Гарин не просто выпил — он проявил неуважение к товарищам по общежитию, к дежурному. Это вопрос не только дисциплины, но и воспитания. Где его комсомольская совесть?
И подруга Людки Ольга Фисенко тоже высказалась по полной:
— Мы все понимаем — молоды, хочется повеселиться. Но есть нормы поведения. Особенно возмущает ответ дежурной — это уже хамство, а не просто нарушение.
Зато Румянцев, про которого я думал, что он меня недолюбливает, неожиданно за меня заступился:
— Хочу сказать, что Игорь один из лучших студентов в группе, всегда готов помочь товарищам, работает. Да, ошибся, но человек имеет право на ошибку. Предлагаю ограничиться выговором, этого вполне достаточно на первый раз.