Вот примерно такие
Без компетентных органов все же не обошлось, но никуда меня не вызывали, они сами ко мне пришли. Закончил на следующий день с факультативом, в аудитории никого не осталось. Я уже сам домой собирался, отключал технику, но меня тормознул товарищ со строгим выражением лица. Навскидку я бы ему дал лет 27. По выправке сразу видно, что офицер, старший лейтенант или, что скорее, капитан. Лицо невозмутимое, костюм темно-серый, или импортный или в ателье шил, сидит по фигуре как влитой.
Товарищ закрыл за собой дверь, негромко спросил, глядя мне прямо в глаза:
— Гарин, Александр Глебович?
— Он самый, с кем имею честь? — я уже понял, что сегодня домой я пойду не скоро.
— Капитан Смирнов, — офицер показал развернутую красную корочку, — Закройте, пожалуйста, дверь.
Дождавшись, пока я проверну в замке ключ, посетитель сел за стол преподавателя, жестом предложил мне приземлиться напротив, затем продолжил, по прежнему не повышая голос:
— Время у нас ограниченное. Вы знаете, кого вам предстоит встретить?
— Да, уже получил инструкции в деканате. Билеты, все остальное выдали, — наверное, их тренируют так вести разговор, чтобы собеседник сразу чувствовал себя виноватым.
— Верно. Ваша задача — сопроводить зарубежного студента от аэропорта до гостиницы. Организуете небольшую прогулку по столице. За город он выезжать не должен, кроме как в аэропорт. Постарайтесь, чтобы гость остался доволен. Все должно выглядеть естественно, но находиться под вашим контролем. И, естественно, никаких разговоров о политике и других недозволенных бесед. Также постарайтесь оградить вашего коллегу от контактов с фарцовщиками. Вообще будет лучше, если он будет проводить время с вами, а не знакомиться с разными людьми.
— А… какие темы мне с ним обсуждать? Я ведь даже не знаю по какой специальности он учится, разве что о компьютерах. Опять же, придется общаться на английском…
— Вот вычислительную технику обсуждайте, перспективы сотрудничества наших стран. Политика, личные вопросы нежелательны. Если начнет расспрашивать о чем-нибудь постороннем и подозрительном, переводите разговор на технику. А с языком проблем нет, насколько нам известно, Майкл Стафф неплохо говорит по-русски. Мать его из оставшихся после продажи в 1867 году Аляски русских поселенцев, в ее семье до сих пор сохраняют язык, у них дома много русской литературы, — не дал мне договорить капитан.
— Я понял, но куда мне его в Москве водить?
— Покажите центр, Кремль, сувениры купите. Можете сводить в музей, театр. К вам на время пребывания прикрепят одного из студентов МГУ, хорошо знающего столицу, он же сделает вам экскурсию по московскому университету, — ответил капитан.
— А почему не прикрепить к парню кого-нибудь из ваших? — отстали бы от меня, мне только радость.
— Желательно, чтобы сопровождающий был тоже студент и ровесник. От вас не требуется ничего особенного. Ваша роль — дружелюбный гид, вторая задача — решение бытовых вопросов, покупка билетов. Попутно запоминайте, не будет ли кто интересоваться нашим гостем, или наоборот — он будет интересоваться кем-то. Вмешиваться не нужно, только примечать, запоминать, все время быть рядом.
— Это только в Москве? — спросил я, надеясь, что в Магадане мне найдут замену.
— Нет, в первую очередь именно у нас. Заодно разберетесь в технике, поможете нашим студентам освоить ее. Наша область заинтересована в получении новых ЭВМ американского производства. Не забывайте, вы нам помогаете, возможно, потребуется и от нас помощь, а наша организация умеет быть благодарной, — впервые за весь разговор улыбнулся капитан.
— А вы думаете, кто-то этим Майклом заинтересуется? — я специально придал голосу нерешительность, мол, опасаюсь я «шпионок с крепким телом».
— Вряд ли, но предупредить я должен. Не передумали помочь стране, как комсомолец и советский гражданин?
— Хорошо, надо, значит, надо, — вздохнул я.
— Тогда подпишите это, — капитан жестом фокусника положил на стол лист бумаги.
— Что это? — я реально испугался.
Оно мне надо? Сейчас подмахнешь заявление о сотрудничестве, а потом оно всплывет в 90-х, мало ли кому документ может достаться, когда в стране будет тот еще бардак.
— Ничего особенного, только расписка в том, что вы прослушали инструкцию по общению с зарубежными гражданами, — капитан насмешливо осклабился, глядя, как я задергался, — Вы читайте, читайте.