— Цвет вашего ведра, — пояснила. — Оно такое… Оранжевое.
Спустя четверть часа мы сидели возле окна в заведении, каких тысячи в городе и ни одного в своем роде. Потому что рядом сидела она, только в нем. Ее звали Лида. В тот момент я явно осознал, что сижу напротив очень красивой женщины, на самом деле. Сама же Лида забавлялась.
— Знаете, есть такой мультфильм: «Простоквашино»?
Я улыбнулся.
— Все знают этот мультфильм. Напоминаю вам «Дядю Федора»?
— Не уверена, — рассмеялась, — Только не обижайтесь, скорее Шарика. Вы такой худенький…
«Худенький» — Она сказала это так, будто произнесла «Вы, такой скелет». Поднесла чашку с кофе к губам и, не отпив, поставила. Что — то мешало Ей расслабиться. Внешне поразительно спокойная, но нервозность сквозила в каждом действии. Беспокойствие, в котором я был уверен (да, да, я считал, не допуская и тени от тени сомнения, что заставляю Лиду нервничать) придало мне внутренней силы в тот момент. Может, мне хотелось, чтобы Она нервничала? Может, казалось, что должна…
— Не принимайте близко к сердцу мои слова. Я неудачно пошутила.
Она снова взяла в руки чашку. На этот раз обхватила ее ладонями крепко. Словно Ей было холодно. Поставила… Окунула ложечку в солонку. Возникло ощущение, что Она не здесь, со мной, а где — то. Она говорила, не поднимая глаз. Я все ждал, когда Она прикоснется ко мне взглядом. Но боялся этого, в то же время. Такое непонятное внутреннее состояние овладело мной…
— Я очень давно нигде не была… Особенно приятно оказаться в маленьком незнакомом месте с незнакомым человеком, которому можно сказать обо всем, что взбредет в голову. Не боясь никакого субъективизма.
Лида улыбнулась, и мне стало не по себе от ее улыбки.
— У вас неприятности?
Подняла глаза. Ее взгляд… В ту секунду я понял, сколько можно узнать из одного только взгляда. Бывает этап в жизни человека, когда он презирает сам себя, за свои глупости, не оправданные ничем. За свои слабости. За себя такого, какой он есть. Каким себя ощущает.
— Расскажите мне.
Лида посмотрела на меня так, словно ничего не говорила только что…
— О чем?
Странная женщина, я старался выглядеть серьезным.
— О ваших неприятностях?
На ее губах появилась улыбка. Улыбка разочарования. Во мне. Естественно.
— Лида, Вы сказали, что с незнакомым человеком говорить проще. Никакого личного отношения к сказанному, — мой голос приобрел глупое срывающееся звучание.
Она мешала и мешала ложечкой соль в солонке, что очень действовало на мои нервы. Поймала длинными ресницами мой взгляд и, словно очнувшись от забытья, положила ложку на стол. Странная Она. Обращалась ко мне, а взгляд блуждал в пространстве. Помню, испугался в какой-то момент, что у Нее дефект зрения…
Лида посмотрела на ложечку, но, вспомнив, мой взгляд, не стала ее брать. Она окунула в солонку свои пальцы. И стала водить указательным по внутренней стороне солонки. Я едва не задохнулся. Так чувственно у Нее получилось…
— Лида, воспринимайте меня как человека, который может быть вашим другом. Тогда никакого страха перед будущим не возникнет, — эти слова я произнес помимо воли.
В мгновение Она сделала то, чего я просто не мог ожидать. Она дотронулась рукой до моей щеки. Своей белой, некрасивой рукой. Провела теплой ладошкой по щеке…
— Я не знаю, кем вы для меня можете стать…
— Кем становятся вам мужчины? — боже, как нелепо дрожал мой голос.
— Друзьями. Любовниками. А для вас?
Не сразу понял, Она принимает меня за…? Посмотрела мне в глаза. Изучающе резко…
— Только прошу, не спрашивайте, «Вы, что, принимаете меня за…»?
— Замолчите! — не знаю, почему позволил себе повысить голос.
Она рассмеялась. Очень нехорошо.
— Боже, мой, а я подумала, что ты нормальный…, - задумалась на мгновение и произнесла медленно с досадной улыбкой: — У кого еще может быть оранжевое ведро…
В ту секунду мне на голову как будто упал с неба ком холодного снега. Настолько холодного, что кожу обожгло. Я не успел ничего подумать, нет, не подумать, сказать в ответ, как Она поднялась из-за столика и направилась к выходу.
Не знаю, зачем я так себя повел… Понял, что, если Она сейчас уйдет, я Ее больше никогда не увижу, и всю оставшуюся жизнь буду изводить себя за глупость того момента. Еще мне не понравилось, что Она с полной серьезностью приняла меня за того, кем я не являюсь.
Я поймал Ее за руку. Ничего особенного не почувствовал, прикоснувшись к Ней…
— Вы правда думаете, что имеете полное право так легко оскорбить человека и потом просто подняться и уйти?