Корабль отчалил. Говорить желания не было. Я немного осмелела и подошла ближе к борту. Сквозь переливы защитного поля алкара мерцали белоснежные вершины далёких гор Ваолии. Чернела бухта острова, а выше, на холме сиротливо стоял пансион Густа. Мой дом. Моя клетка.
Слёзы медленно катились по щекам. И я сама не могла понять, от счастья они или от печали. Неизвестность будущего пугала меня. Но назад дороги не было.
Глава 5
Сколько времени я так простояла неизвестно. Даже когда остров скрылся за горизонтом, не ушла с палубы. Людей было немного, никто не нарушал моего личного пространства. А я всё смотрела вдаль невидящим взглядом и не представляла, что делать дальше. Слёзы давно высохли, а в душе поселилась пустота. Мечта, о которой я грезила все эти годы, сбылась. Без моральной подготовки, без чётких планов на дальнейшее существование. Словно в ладонь положили золотую монету, когда ты просто вытянул руку, чтобы поймать снежинку. И блестит, и нравится, но подали милостыню, когда этого не просил.
Плеча коснулись. Я вздрогнула и отшатнулась.
— Всё гораздо сложнее, чем я думал. — хмурясь сказал Льюис. — Идём в каюту, обедать пора.
Ела я механически, даже не понимая, что жую. Думать и переживать не хотелось. Просто решила лечь спать. Кровати было всего две и мне подумалось, что с Милли мы вполне поместимся, если её положить на бок. Не теряя, ни минуты, я устроилась рядом с больной. Бессонная ночь и обилие нестандартных ситуаций истощили организм. Сон сморил, как только моя голова коснулась подушки.
Я стояла на пристани в портовом городе. Меня немного качало, и болели руки. Из-за слёз, наполнивших глаза, окружающая обстановка выглядела размыто. Люди вокруг суматошно сновали, не поднимая головы. Высокий мужчина, проходя мимо, толкнул меня плечом, и я осела на брусчатку. Шедшая следом женщина наступила на подол моего платья. Люди не замечали, сидящего на земле человека. Наступали, проходили мимо. Их становилось всё больше. Моё дыхание участилось, я пыталась защититься руками от ботинок идущих, но боль усиливалась с каждой минутой.
Животный ужас накрывал с головой. Затопил собой каждую клеточку моего тела. Из груди вырывались стоны боли и тихая мольба. Воздух в лёгкие поступал скудными клочками, словно через плотную подушку. Толчок. Боль. Я перестала дышать.
Сильный удар заставил меня очнуться. Щека горела.
— Пташка! Ну и напугала. Я думал, ты задохнулась насмерть. — жадно глотая ртом воздух я почти не слышала слов Льюиса. — Послали же Духи счастье!
Меня трясло от страха, но дыхание начало восстанавливаться. Льюис подал мне кружку с водой. Сделав несколько больших глотков и полностью восстановив дыхание, я спросила:
— Что это было? — кошмары для меня были не редкостью. Во снах часто отражаются наши переживания. Страх быть затоптанной в людском потоке, и был моей болезнью. — Почему я задыхалась?
— А! — на лице мужчины проскользнула улыбка, но он попытался её спрятать за напускной серьёзностью. — Милли, — смешок всё-таки сорвался с его губ, — Она тебя придавила. — после этой фразы, мужчина, уже не стесняясь, расхохотался в голос.
— Что смешного? — мне было до ужаса обидно. Я вздохнула и отвернулась. И только тогда поняла, что в иллюминатор не проникает свет. День передал свои права белоликой луне.
Руки саднило. Я не меняла бинты уже больше суток. Видимо, раны от нагрузки открылись и начали снова кровоточить. Об этом свидетельствовали буро-рыжие, подсохшие на бинтах пятна. «Главное, чтобы не было заражения» — со вздохом подумала я, разглядывая каждый видимый кровоподтёк.
— Что у тебя с руками? В Густа я пропустил какое-то событие? — неопределённо пожав плечами и опустив голову, я старалась смотреть куда угодно, только не на мужчину.
— Пташка, — Льюис взял меня за подбородок и заглянул прямо в глаза. — Что произошло? — не дождавшись моего ответа, он встал и ушёл в уборную.
Послышалось копошение, звон медного таза, плеск воды. Через пару минут, Льюис водрузил на стол таз, полотенца и скомандовал:
— Садись. — жестом показал на один из двух стульев, стоящих у стола.
— Хорошо. Мне, и правда, нужно обработать… — обречённый стон Льюиса показал, что подробности ему не интересны. Присаживаясь, я сказала: — Льюис, спасибо что помог, я буду тихо. Ты можешь идти отдыхать.