— Я никогда раньше не искала жильё, как обычно это делают? — Милли охнула и прикрыла ладонью рот. Льюис же принялся объяснять, как неразумной. Наверное, в его глазах я таковой и являлась, раз спрашивала столь банальные вещи.
— Тебе нужно купить газету, в них обычно есть объявления. На каждом доме указаны название улицы и номер. Как только разберёшься с расположением улиц, иди по адресам. Ещё, по дороге обращай внимания на таблички, стоящие у входов. На них нередко пишут о свободных комнатах и ценах.
— Какова средняя цена за комнату? — я сейчас была слишком лакомым кусочком для мошенников, поэтому решила перестраховаться.
— Кхм… — Льюис нахмурил брови в задумчивости, но, спустя мгновение, ответил, — Можно найти за пятьдесят серебряных, а можно и за пять золотых, в месяц. Смотря, на что рассчитывать. — я собиралась экономить, но при этом не хотелось бы жить в совсем убогом месте.
— Если отталкиваться от твоей комнаты в Густа, то её цена как раз около пятидесяти серебряных. Но учти. В пансионе ты пользовалась общей купальней с пациентами. Среди них не было заразных, пьяниц и моряков. Поэтому прежде чем экономить, подумай много раз, Айрин.
Слова про экономию всколыхнули воспоминания о Винсент. Минутой ранее я, не печалилась из-за отсутствия горячей воды. Почти решились на самую дешёвую комнату, но теперь моё мнение сильно изменилось. «Не для того я покидала остров, чтобы снова жить в отвратительных условиях» — мысленно себя подбодрила.
Всё это время молчавшая Милли, сказала:
— Я совсем не знаю здешних цен, но в столице слышала, можно найти комнату с алкарами за три золотых. — бровь Льюиса поднялась в немом вопросе. Что именно заинтересовало мужчину, я так и не поняла. Подумала — пусть разбираются сами. Сейчас меня взбудоражила другая новость:
— Так ты из Ктасы?
— Тебя это удивляет? — вопросом на вопрос ответила Милли.
— Конечно. У нас… — я вовремя спохватилась, чуть было не назвав пансион Густа, по инерции, домом. — В пансионе мне не доводилось встречать пациентов из столицы.
— Или ты просто не успевала с ними познакомиться. — вставил своё слово Льюис.
К моменту, когда очередь иссякла, я уже изнывала от жары. Варос — южный город, с очень мягким и тёплым климатом. В конце июня, солнце набирает обороты. Страшно подумать, что будет в середине лета, когда даже самые теплолюбивые томятся и обливаются потом. Но мы уже спустились с корабля и оказались на пристани среди других пассажиров и прохожих. Во всей этой круговерти меня поглотило совсем другое переживание. «Как я отсюда выберусь?» Пристань и порт были очень многолюдны. В потоке встречные сталкивались и задевали друг друга. Мне становилось дурно. Кажется, это заметила Милли. Она коснулась моих уже заживших рук, привлекая к себе внимание: — Ты в порядке? — В порядке я не была и честно ответила:
— По правде говоря, совсем нет. — со вздохом призналась я и опустила глаза. — Понимаешь… Я боюсь людей. — вот и рассказала. Мили была вторым человеком, узнавшим мой истинный недуг, а вместе с ней и Льюис. Он ведь так и стоял рядом, прислушиваясь к нашей беседе.
— В каком смысле боишься? Ты же со мной и с Льюисом нормально себя чувствуешь?
— С вами, да. Но это, потому что вы пациенты.
— Ха, что за глупости! Мы нормальные! Что до моих срывов — так это вполне объяснимо. — в ответ я неопределённо качнула головой.
Сейчас, когда рядом стояли знакомые, именно они загораживали меня от других прохожих. К сожалению, вечно это продолжаться не могло, Льюис и Милли должны были двигаться дальше. Идти своей дорогой. Мне же было необходимо научиться жить самостоятельно.
— Нам пора. — почти на ухо прошептал Льюис моей собеседнице. Или у мужчины был громкий шёпот, или у меня хороший слух, но слова Ферди отозвались во моей душе горечью. В одночасье я почувствовала себя выброшенной на берег рыбой, которая бьётся, пытаясь найти такую желанную воду, но все её попытки только приближают предсмертные конвульсии.
— Подожди! Нам нужно проводить Айрин хоть немного. — Милли попыталась остановить Льюиса. За это я была ей благодарна. Она оказалась очень милой девушкой, хоть и выглядела немного высокомерной.
— Мы торопимся, а у Пташки есть отличный шанс начать работать над своим недугом прямо сейчас. — подмигнув мне, Льюис ухватил Милли за руку и поволок сквозь гущу снующих людей.
Так, я осталась совершенно одна. Эфемерное чувство защиты покинуло окончательно, как только макушка Льюиса скрылась из виду. Стоять было бессмысленно, но сделать первый шаг не получалось. Не хватало духу.
Я смотрела на суету вокруг и понимала: «Да это ведь центр хаоса!». У страха всегда глаза велики. Мои руки мелко подрагивали, а ладони стали влажные от пота. Со стороны я себя не видела, но была уверена — на лице проступили багровые пятна. Глубоко дыша я попыталась успокоиться и прикинуть, как выбраться из людского круговорота.