После чего мне пришла весточка с благодарностями. Снова от неизвестного отправителя. Мифическая проверка помогла чудесным образом занести работника в трудовую книгу в очень быстрые сроки. — Льюис прервался, переводя дыхание. Провёл рукой по лицу, и только сейчас я заметила, каким уставшим выглядит мужчина. Лицо бледнее обычного, а под глазами залегли тени. — Верно, на этом всё бы и закончилось с пансионом Густа, — продолжил свой рассказ Льюис. — Но через некоторое время, я снова получил письмо. Там говорилось, что над пациентами издеваются. Тем не менее работу никто не отменял, а её навалилось слишком много. У меня не хватало рук.
Судьба Милли, как я уже говорил, стала отправной точкой. Пока шёл поиск и мы уже получили некоторые зацепки намекавшие на участие лечебницы, пришла очередная весточка. О здоровой женщине находящейся в стенах лечебницы. Конечно, сразу я приехать не мог. Мне нужно было выяснить, кто заказчик и кто исполнитель. Эту лавочку пора было прикрывать. Как ты помнишь, мне удалось попасть на остров в качестве пациента. Ооо! Сколько всего перед этим было! — Льюис даже прищурил глаза и таинственно заулыбался. — Я тренировался. Пробовал сон-траву и парализующие травы. Учился распознавать их на вкус и научился изображать как будто действительно под воздействием снадобий.
— У тебя неплохо получалось. Я ведь действительно думала, что ты ещё не отошёл, когда кормила с ложки, — у меня пробежали мурашки по всему телу. От осознания — Льюис помнит этот момент, мне сделалось неловко. Я поспешила отвести взгляд. На что мужчина заразительно рассмеялся.
— Пташка! Ты была такой воинственной и решительной! Я даже подумал, что если не открою вовремя рот, ты мне эту ложку засунешь гораздо глубже, — Льюис продолжал смеяться, а мне стало стыдно, впрочем, злится на мужчину не было никакого смысла. И прежде чем возобновить разговор, я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться:
— А что было дальше?
— Кхм… — Льюис откашлялся, давая себе паузу, и только после продолжил, — Меня «продали» в пансион. Но я был не один. Успели подкупить несколько смотрительниц. Ну а что? Деньги — такая вещь, которая всем и всегда нужна, — он пожал плечами, как бы говоря, что это нормально. — Самым приятным сюрпризом на острове стал Мартин! Он оказался служителем канцелярии, который внезапно покинул пост. — от услышанного мои руки мелко задрожали, а душу пронзила дикая боль. Мартин не простой работяга, а один из служащих короне. Всем известно, что императорская канцелярия — наивысшая инстанция. Опережает её только слово императора. Я спрятала лицо в ладонях:
— Если бы я знала. — только и смогла выдохнуть.
— Пташка. Мартин тебя оберегал. Ты чего расстроилась? — а мне просто стало невыносимо совестно. Да, и было за что. Мартин часто выручал меня и неоднократно выполнял часть грязной работы за меня. А перед отъездом даже пару раз вспылила и накричала на него.
— Меня казнят, — от осознания возможной участи вся кровь отхлынула от лица, и холодок пробежал по спине. Льюис посмотрев на меня снова засмеялся.
— Айрин, успокойся. Ничего с тобой не случится. А если так подумать, то ты и мне грубила, — мужчина поиграл бровями. Этот жест был таким детским и нелепым, что я тоже рассмеялась, хоть и впору было плакать.
Немного успокоившись, мы снова вернулись к разговору. Точнее, Льюис продолжил рассказывать, а я слушать.
— Когда я попал в стены пансиона, ужаснулся. Это убогое место. Ни каких медицинских норм не соблюдено. Пациенты словно стадо баранов на убой. Одним словом, шарашка, для отмывания денег. — Льюису было неприятно говорить о пансионе, он заметно морщился и нервно постукивал ногой. — Там я быстро нашёл Милли. И мы с Мартином обговорили наш уход. Да. Тебя он тоже сказал прихватить. Ну а дальше, ты знаешь.
— Знаю. Вот только почему вы меня не посвятили в свои планы? А если бы я не пошла за тобой? Что, если бы потерялась? — я злилась. Гнев поднимался от пальцев ног к кончикам ушей. Казалось, что я скоро превращусь в кипящую скалу.
— Я всегда за тобой приглядывал. Если ты меня не видела, это не означает что меня не было рядом, — данное откровение вмиг сбило весь мой жар. Теперь я покрывалась холодной корочкой и не знала, как реагировать.