— Благословение, Айрин. Благословение. Освещённые пары легче переживают горести, — больше Льюис ничего не сказал. Потянул меня по каменным ступеням прямиком к входу.
Нервозность моя нарастала с каждой секундой, но стоило мне зайти в зал, как все тревоги улетучились, словно их отключил кто-то неведомый.
Святыня была широкой, просторной и светлой. Почти белые стены расширяли пространство. Я ожидала увидеть внутри: скамьи, стулья или комнаты. Но нет. Посредине зала стоял каменный постамент. На нём лежал огромный пожелтевший фолиант. Служителя я заметила не сразу. Отсутствие визуальных границ заставили меня растеряться. Светлый пол, такие же стены и обилие света создавали эффект «парения».
— Молодые люди желают заключить союз?
— Создать семью, — невозмутимо и с толикой обиды в голосе, которую, вероятно, заметила только я, ответил Льюис.
— Гостей не будет? — служитель попеременно скользил взглядом по мне и Льюису.
— Нет. — я не знаю, что творилось в душе моего будущего мужа, но он был краток, речь прерывалась, а слова едва слетали с губ.
— Подходите, — служитель указал на постамент с фолиантом, и сам направился в ту сторону. — Сейчас вы положите свои руки на Святыню этих стен. Если ваш союз одобрен Духами, то на запястьях появятся брачная вязь. Фолиант сам внесёт запись о создании новой семьи. Если этого не произойдёт, — служитель выдохнул, а его плечи поникли. Наверное, его огорчало то, что Духи нечасто баловали своим благословением молодых. — В таком случае, запись сделаю я. Чернилами. И выдам вам документ о заключении брака. Если вы готовы, можем начинать.
Я заколебалась лишь на секунду. Вместе с тем Льюис, державший меня всё это время, крепче сжал мои пальцы. Как ни странно, но это придало мне уверенности.
Решительно шагнув к старой обветшалой книге, я положила правую руку на пожелтевшие от времени страницы. Будущий муж повторил мой жест. Мы замерли.
Сначала ничего не происходило. Прохладные шершавые страницы не откликались на наше прикосновение. Однако, спустя несколько мгновений, я ощутила тепло и лёгкое покалывание на кончиках пальцев. По контуру наших рук начала образовываться золотистая дымка со всполохами ярко-огненных искр. Тепло. Оно нарастало, но не обжигало. Ещё секунда, и наши руки исчезли в золотом мареве. А после я ощутила покалывание на запястье. Нам даровали благословение.
Восторженный вздох вырвался из моей груди. Не знаю, чему я обрадовалась больше. Тому, что Льюис мне подходит. Или же, что удалось собственными глазами увидеть чудо.
— Поздравляю! — мужчина в серой рясе, характерной одежде всех служителей, всплеснул руками. — Видеть подобное, настоящее чудо! Желаю счастья молодым! — жрец говорил что-то ещё, но я уже не слышала.
Льюис вглядывался в мои глаза, так же как и я в его. Мы пытались найти свою истину и надежду. Я была восторжена и растеряна одновременно. «Что меня ждёт? Плевать! Подумаю об этом потом» — размышлять о чём-либо не хотелось совсем. В глазах, теперь уже, мужа я нашла счастье и что-то ещё. Таким взглядом он смотрел на меня в тот вечер на пристани. Проникновенно и с предвкушением. Может, это была страсть? Всё же я никогда не знала подобного чувства и не ощущала его влияния на себе. Именно поэтому оценить объективно не получалось.
Сколько мы простояли у постамента, неизвестно. Я плохо помню те минуты. Знаю, что вышли из святилища. Отправились домой. На правой руке каждого из нас красовалась золотая татуировка в виде переплетённых лиан. Наши сцепленные пальцы. Счастье. И… неизвестность. По дороге я задалась вопросом: «Почему в моей жизни так много переменных? Что будет завтра? Сколько Льюис сможет ждать, и главное, где он это будет делать».
Мне следовало завести разговор о том, где мы будем жить. Но, решиться было сложно. С одной стороны, жить с мужчиной в одном доме не хотелось. То, что он мой муж, мало меняло дело. С другой — я по-прежнему не знала Льюиса. Да, он рассказал некоторые факты из своей жизни. "Что, если он тиран, как Эдна Винсент? Госпожа Рэй часто говорила: «Самые милые на вид люди, чаще с самой поганой душой».". Льюис Ферди не походил на милого паренька. Он был суров и отрешён. Особенно если вспомнить первое наше знакомство. Но, он менялся, а может, открывался мне? Сейчас было сложно сказать, каким человеком является Ферди. Главное, теперь я могла оформить опеку над Кэти. Сдержать обещание. А когда девочка вырастет, я могу пойти на работу. Или вернуться на остров…
— Ты опять не здесь, пташка. — голос мужа вывел меня из раздумий. — Рассказывай. Какие сомнения на этот раз посетили твою прелестную голову?
— С чего ты взял?
— Ты ответила слишком быстро и этим подтвердила все мои догадки, — Льюис улыбнулся и поправил прядь моих волос. Та бессовестным образом выбилась из пучка. — Чтобы ты не надумала, моя маленькая жена, знай, как ты захочешь, так и будет. — в ответ я только кивнула. Мы продолжали идти. Начинать разговор о будущей жизни не хотелось. За меня это сделал Льюис.