— У меня есть дом. Он на Варосской улице. Не самый центр, конечно, но вполне приличное жилище, — муж замолчал. Вероятно, ждал моей реакции. А я упорно молчала и хотела услышать продолжение. Наконец, Льюис сдался, — Предлагаю, чтобы вы с Кэти переехали в этот дом.
— А где будешь жить ты?
— Я буду приходить ночевать, моя Айрин, — Льюис говорил с лёгким придыханием, отчего я невольно покраснела. — Не переживай, спален в доме много. Всем хватит. Если хочешь, то могу и вовсе оставаться в столице. — Он точно надо мной издевался. Лукавство в глазах и чуть приподнятая бровь, говорили сами за себя.
— Ты вправе ночевать в своём доме. Мы с Кэти будем лишь гостями. —
Мы резко остановились. Льюис развернул меня к себе лицом и проговорил, пристально смотря в глаза:
— Никогда, слышишь, никогда не говори, что ты гость в моём доме! Теперь ты Айрин Фэрди. Законная жена Льюиса Фэрди. Всё, что принадлежит мне, твоё! — Льюис не говорил, он заявлял, почти приказывал. Я невольно вжала голову.
— Вот, выдра подколодная! — Льюис вначале обречённо выдохнул, а потом выругался. — Меня боится собственная жена! — для более картинного эффекта, «этот муж», прикрыл ладонью глаза.
Злость начала подниматься по моему телу. «Да кто он такой?! Выдрами кидается!» Впрочем, когда я заметила улыбку мужа и блестящие от лукавства глаза, поняла — он снова пытается вывести меня из себя! Намеренно! Подумав, я приняла правила игры. До самого дома молчала и делала вид, что сильно обиделась.
Подействовало. Сначала Льюис извинился. Потом ещё раз извинился. И ещё, и ещё. На шестой раз я не выдержала и рассмеялась в голос. А после, мы как маленькие дети бегали по двору. Меня пытались поймать и наказать.
В прекрасном настроении я переступила порог комнаты. Там меня оглушила реальность. Угрюмая Кэти и подготовка к ритуальному сожжению.
Глава 14
Церемония была назначена во второй половине, когда жара Вароса немного спадала.
В последний путь по обычаю провожали на пустынном берегу океана. Жрец зачитывал молитву, а после вкладывал огненный алкар в одежду ушедшего. Духи Ветра и Огня забирали того безвозвратно. Весь ритуал охранял ещё один алкар — защитный. Здесь в Ктаории было принято соблюдать все правила, не то что на острове. Там обычно опустошали ледник, ставили защитный купол, и всё. Не было молитв и упоминания имён…
Проводить Кори пришли немногие. А те, кто всё-таки пришёл, недовольно кривились и перешёптывались. Вот оно — общество. Если ты живёшь не так, как все, то ты изгой. Почему мы подвластны людским кривотолкам? Ведь у каждого найдётся свой, пусть и небольшой, скелет в шкафу.
Кэти тихонько всхлипывала. Я придерживала девочку за плечи, а Льюис навис мрачной глыбой за нашими спинами.
— Как закончится, нужно идти к адвокату и сразу переезжать к нам, — это было сказано тихо мне на ухо. Я лишь удивлённо посмотрела на Льюиса через плечо.
— Айрин, видишь того полноватого нервного мужчину? — я кивнула. — Он-то и приходил узнать про наследство. Не думаю, что родственничек оставит всё просто так. Безопаснее не попадаться ему на глаза.
— Но с нами ты, Льюис. Как он нам причинит вред?
— Моя сладкая пташка, — Льюис слегка коснулся пальцами моей лица, отчего мои щёки мгновенно вспыхнули. — Я не смогу всегда быть рядом. Дело с пансионом ещё не закрыто, мне придётся уехать и вновь покинуть тебя на некоторое время, ты ведь знаешь. — я знала, и заранее печалилась по этому поводу. Пусть мы в браке почти фиктивно, но упускать своё счастье не хотелось.
— Хорошо. Только твой дом…мы тебя не сильно потесним?
— Не начинай! — строгим шёпотом ответил муж. — Теперь это и твой дом. А Кэти станет нашей подопечной. Нашей. Чтобы ты не говорила.
— Мне приятна твоя забота, но как Кэти отреагирует? — я старалась говорить тихо, но девочка всё равно услышала.
— Мне уже четырнадцать. Через два года я смогу пойти учиться. Если вы поможете, конечно, — её голос был слаб и тих, а мне стало совестно.
— Кэти, ты будешь жить с нами столько, сколько посчитаешь нужным. Но раньше восемнадцати мы тебя не отпустим. Правда, Льюис? — муж подтвердил. А на меня нахлынули воспоминания. Мне даже пришлось прикрыть глаза и задержать дыхание, чтобы совладать с собой. Я вспоминала себя. В свои девятнадцать лет мне не было знакомо тепло и забота. Я как брошенный щенок, была забыта всеми на свете. «Не допущу, чтобы осиротевшее дитя осталось одиноким! Сколько смогу, буду оберегать!» — мысленно пообещала я самой себе. Да, я не была умудрённой опытом женщиной, сама совершала много ошибок и часто поступала безрассудно. Но. Я должна была сделать всё возможное, чтобы девочка жила нормальной жизнью.