Он отходит в сторону, каждое движение плавное, силуэт сливается с полутьмой, и только стойкий запах крови выдает в нем человека.
Идет к своей могиле. Переступает через девушку, не глядя на нее. И лезет в вырытый изнутри во влажной земле туннель.
— Эй, — подступает Джим ближе, с опаской вглядываясь в темноту, — если ты не сможешь вылезти, я за тобой не полезу!
Толстовку он так и держит в руках. К тому же, даже собери Джим в неё оставшиеся вещи, назад их тащить уже нет сил.
— Разве тебе не было бы интересно? — раздается едва различимый голос. — Вдруг это вход в Ад.
Джим опускается на землю, вздыхая.
В Ад он верит, на то есть личные причины. Но зомби из него не выходят. Почему то в этом Джим уверен.
— Рагнар… — он хочет что-то сказать ему и поторопить, но вместо этого с губ срывается пара капель крови и Джим прикрывает ладонью рот. — Здесь нет Ада, я искал, — тихо проговаривает он, когда появляется возможность.
— М? — Рагнар выкорабкивается, его раны кровоточат еще сильнее, словно в них и не забивались комья земли. — Мне нужно было забрать вино, — в его голосе улыбка.
Он подходит к оставленным чашам и кинжалам — и умещает их в руках.
— Я им нравлюсь, — бросает Рагнар. — А ты, может быть, достаточно хорош?
Фыркнув в ответ и поднявшись, не отряхнув с коленей землю и сухие еловые иглы, Джим бьёт об ладонь фонарик, чтобы тот горел лучше.
С толстовкой он к нему больше не пристаёт, рассудив, что, должно быть, Рагнару будет больно надевать её.
— Будь аккуратнее с ними… И не упади, а то я не подниму тебя. И не потащу тебя на себе. Я и без тебя дохлятину в машине оставил и выбросить забыл.
И Джим не сдерживает смех, от которого лёгкие тут же пронзает жгучей болью.
— Боги, — он сгинается пополам, в груди саднит и печет, Джиму не хочется закашляться перед Рагнаром, и он пытается успокоиться. — Прости, просто ты… А там птица… — он собирается объяснить, почему ему так смешно, но не хочет обидеть, и от этого ему становится ещё смешнее. В итоге Джим начинает сипеть, а голос его хрипнет.
Хотя что-то подсказывает ему, что это нервное и от усталости.
— Так, ладно, пошли, — осторожно шагает он по направлению к машине.
Несмотря на фонарик, дорога всё равно оказывается трудной. Порой свет даже мешает, создавая пляшущие тени и иллюзии. Зато получается не спотыкаться о торчащие из земли корни, и уводить Рагнара в сторону от ям, в которые Джим имел неосторожность влезть по пути на кладбище.
Рагнар наблюдает за ним с мягким спокойствием, попутно обдумывая ещё несколько десятков вещей.
— А вот и машина, — с облегчением выдыхает Джим через несколько минут блужданий, успев изрядно запыхаться.
Сердце стучит у него в висках так, что ему кажется будто это заметно со стороны. А в глазах темнеет настолько, что он замечает это несмотря на темноту вокруг.
Однако это не мешает ему вовремя заметить очередную колдобину среди прошлогодних папоротников, и увести от неё Рагнара, потянув за его рукав.
— Стой здесь, сейчас открою, только в багажник вещи забросим, — отпускает Джим его руку, когда машина оказывается уже совсем близко.
Красная, помятая, недорогая…
Но Рагнар явно ведь в этом ничего не смыслит.
Конечно, обычно тем, кто мог очнуться в другом для себя времени, сами по себе давались некие знания. Сила заботилась о том, чтобы обладатель её не сошёл с ума от переизбытка информации или слишком шокирующих для него вещей в новом мире.
Работало это у всех по разному, но в основном такие личности обнаруживали у себя некое понимание ряда вещей и явлений. В них словно были заложены основы, которые им оставалось лишь правильно раскрыть и грамотно с ними сладить, чтобы легче было войти в колею.
Но марки машин и прочее к этому точно не относились. Поэтому перед тем, как открыть багажник, Джим напускает на себя важный вид, выпрямляется и с гордостью указывает ладонью на свой краснобокий транспорт.
— Она прекрасна, не так ли?
В этот момент из капота с треском вырывается струйка сизого дыма.
Джим не теряется, продолжая говорить не моргнув и глазом, комментирует это:
— Машина зверь! Мощная, выносливая, одна из лучших марок! Комфортная. Не то, что ваши кареты.
Говоря это он неосознанно размахивает фонариком. Глаза его блестят. Губы расползаются в довольной улыбке. Джим сам начинает верить сказанному. К тому же для него эта шутка практически является правдой.
— Значит, — отвечает Рагнар с улыбкой, даже чересчур довольной, — мы доберемся на этом?
У него по странному блестят глаза.
— Да, — наконец-то доходит он до багажника и сбрасывает в него рюкзак. — Кони не нужны, — на всякий случай уточняет Джим. — Хотя мощность двигателя исчисляется в лошадиных силах.